Сборники
Юрий Михайлович АгеевБЕГУЩАЯ ПО ВОЛНАМ
Перемежая вымыслы и факты,
подобная мелькнувшим ночью снам,
жила-была, плыла по свету яхта,
бегущая по вспененным волнам.

И плавала она, куда хотела,
и приставала к диким берегам,
ложилась в дрейф, и по волнам летела,
как чайка, непривычная к рукам.

И в паруса, поставленные косо,
впрягались ветры самых разных стран,
карабкались весёлые матросы
на мачты половчее обезьян.

Сквозь годы, не завися от погоды,
шла ходко, оставляя пенный след.
Завидовали яхте мореходы,
а рифы злобно скалились ей вслед.

Но вот её как будто ветром сдуло, -
исчезла, в порт приписки не пришла.
Так где ж она? Должно быть, утонула.
А может быть, в легенду уплыла?
Юрий Михайлович АгеевКОГДА ТЫ В ДОЛИНЕ...
Когда ты в долине, а рядом раскинулось море -
привычен пейзаж и иные потянут пути.
Мы быстро росли и манили нас синие горы,
как будто в горах было что-то, что нужно найти.

Полжизни прожили, и, кажется, так потрепало,
что в сон бесконечный скользнули стремленье и страсть.
Но горы зовут - мы уходим с равнины на скалы,
где воздух свободы дороже, чем деньги и власть.

На глади морской иль в степной необузданной шири
не тот горизонт, да и звёзды, как горсть светляков.
Но горы зовут, даже если не ждут в целом мире,
и если не мозг, то душа отзовётся на зов.
Юрий Михайлович АгеевГОРНАЯ НОСТАЛЬГИЧЕСКАЯ
Что тянет нас к бедовым кручам,
когда внизу намного лучше?
Вершины скрыты в хмурых тучах,
   а нам унынье ни к чему.
Готовы вниз нестись лавины,
нам не пройти и половины,
но ждут невзятые вершины,
   и нас подруги не поймут.


Мы лезем в скалы не за риском,
не за уменьем альпинистским.
Мы к небесам подходим близко, -
   как хорошо на высоте!
Внизу долины, точно карты,
сдувает ветер нас с азартом,
и понимаешь, что не стар ты,
   а истина лишь в простоте.


Когда мы сходим с небосвода,
раз в пять труднее переходы.
Мы говорим: "Прощай, свобода,
   нас ждут глухие города..."
Но ветер, пахнущий снегами,
но эдельвейс - прекрасной даме,
но высоту за облаками
   душа запомнит навсегда.

1979
Юрий Михайлович АгеевНАД ГОРАМИ
Я видел горы свысока,
идя путём вершин.
Мне в мозг впечаталась строка:
"Прекрасен сход лавин..."

Окликни тишь. что спит века,
и всё сойдет с основ...
Но стыли синие снега
на спинах ледников.

Казались пропасти игрой
горячечной мечты,
смыкались там гора с горой
в бескрайние хребты.

Лепились села, точно мох,
убоги и тесны,
и реки брали мир врасплох,
срываясь с крутизны.

Наш самолёт бросало в дрожь
над безднами лететь.
И я подумал: "Вот где ложь
не сможет уцелеть!"

1976 г.
Юрий Михайлович АгеевТРОПЫ
Случается в жизни решиться на шаг,
отбросив, как хлам, что придумали люди.
Пусть глянец на всём, чую: что-то не так,
и лишь самому докопаться до сути.

А мне говорят: "Светел мир и велик,
где правят расчёты и точные числа.
Живи, как другие - не лезь напрямик.
Что толку в метаньях и в поисках смысла?

Хлебнув передряг, ты вернулся назад,
а было б спокойней остаться у дома.
К чему рисковать и блуждать наугад,
и так ли уж плохи одни аксиомы?"

Но всем вопреки путь я выбрал иной,
минуя дороги, прямые, как стропы.
С тех пор простираются передо мной
глухие, кривые, окольные тропы.

1978
Юрий Михайлович АгеевПОЕЗДКА К ГОРАМ
Пока собирались мы в позднюю осень
на горные склоны памирских высот,
засыпала листья багряные проседь,
и ветер их стаи по тропам несёт.

Пока набивали свои рюкзаки мы,
всё шутки шутили, дымя за столом,
раскаялась осень, впустив к себе зиму, -
что ж, ей за беспечность теперь поделом.

О краткости отпуска лишь беспокоясь,
пытались нагнать ускользающий век.
Тащил нас сквозь дали простуженный поезд,
потом из вагона мы вышли на снег.

И вот мы у цели, глазеем с площадки
на белые горы, на трассы лыжни.
Дрожат сиротливо на складе палатки,
а база разжарилась от трепотни.

Утихли метели, устав на равнинах,
прозрачен морозный и чистый поростор,
лишь тонут в снегах вековые вершины,
лишь небо ложится на мягкий ковёр.

Четыре гитары звенят неустанно,
народ представяет здесь нашу страну.
Все жизнью довольны, немножечко пьяны,
а завтра - на лыжи, чтоб встретить весну.

1979 - 80 гг.
Юрий Михайлович АгеевГИБЕЛЬ АЛЬПИНИСТА
Устав от пресных лиц и дел,
от догм, изъеденных веками,
в плену сует я захотел
увидеть мир за облаками.

Пусть умный в горы не идёт,
оставшись узником долины,
но есть надежда, что живёт
Всевышний где-то на вершинах.

Я в лик хочу его взглянуть
ещё при жизни, наудачу,
пред тем, как в Лете утонуть,
свою не выполнив задачу.

Я должен кое-что спросить
Того, кто ведает и знает,
о том, как нам не надо жить,
и почему Земля у края?

Гора крепка лишь издали,
вблизи - вся в осыпях и скалах,
а если гору разозлить,
она стряхнёт тебя обвалом.

Вперёд! Пусть те, кто не дошли,
не дошептали даже "амен".
Гора крепка лишь издали,
а под ногою - зыбкий камень.

Крюк за крюком уходят в твердь,
тем невозвратней путь, чем выше.
Внизу - услужливая смерть,
а крикнешь в высь - лавина сдышит.

Сдул ветер прочь с души золу, -
должно быть, впрямь высоты лечат.
Я обхватил рукой валун,
но он рванулся мне навстречу.

Навек прощаясь с вышиной,
в силках нелепого паденья,
вдруг понял я: Бог был со мной,
во мне - от самого рожденья.

Былые дни сводя на нет,
я брёл в тупик, хоть был двужильным.
И что такое этот свет,
в котором сильные бессильны?