Черепа. Глава 1

8 ноября 2018 — анатолий махавкин
article294665.jpg

   1.

  

  

  

   Не спалось. Мало того, что нары были жутко неудобными, даже для тюремного лежака, так ещё и постоянные возгласы из ближайшего угла: "А если по кругу? Ага, а вот так! Долбенём накрываю, сверху четыре, ах ты падла! Накось, выкуси, засранец! А ты что? Куда ты суёшь ведьму? Засунь её себе...На тебе шклявого и сверху припадок, чтоб не рыпался!"

   И это в мой последний вечер! Ни тебе дорогого вина, ни тебе шикарных шлюх и чистой простыни - грязная камера, неудобные нары и куча вонючих мужиков, невесть откуда доставших колоду карт. Интересно, как они смогли их протащить сюда, ведь шмон был жесточайшим - у нас отняли даже нижнее бельё, естественно у тех, у кого оно было. Таких, правда, оказалось совсем немного. Так что теперь четыре камеры этой заштатной тюряги доверху забиты здоровенными голыми мужиками, которых завтра вздёрнут одного за другим. И на этот раз, никаких шансов избежать верёвки.

   - Псих, - окликнул я одного из играющих, - Какого дьявола вы орёте, как парализованные? Глухих тут нет.

   - А, Крест проснулся, - задумчиво откликнулся приземистый смуглый бородач, - Иди-ка ты в задницу, Крест! А я трёхой по мосту и в рыльник.

   - Грубишь, Псих, - укоризненно проворчал я, - Расслабился, видать.

   - А что? Самое время, - он пожал плечами и хихикнул, - Был ты, Крест командиром, да весь вышел. Я погляжу, как ты с шибеницы покомандуешь. Так что помалкивай, в тряпицу, а то мы шибко на тебя злобные, могём и удавить.

   Чёртово отродье было абсолютно право: моим бывшим людям начхать на то, что я не виноват и нас повязали из-за чёртового предательства. Этот ублюдочный староста, который определил нас на постой и напоил сонным зельем, заслуживает, чтобы его поджарили живьём. К сожалению, я уже не смогу осуществить свою месть, и проклятый засранец потратит свои сребреники, посмеиваясь над сотней парней, которых он отправил на виселицу.

   Я сжал кулак, так что пальцы захрустели и врезал по каменной кладке стены, сочащейся влагой. Боли не ощущалось, только чистая холодная ярость - нас, которых не смогли остановить ни сталь, ни колдовство, сумел изловить сельский дурень, с мордой свиньи.

   - Псих, а ты не боишься мне грубить? - поинтересовался я, загнав ярость куда подальше, - А ежели мы, всё-таки, выйдем отсюда?

   - Ну тады могёшь врезать мне по мордасам, - рассудительно сказал Псих, не отрываясь от игры, - Могёшь даже два раза. Однако, сумлеваюсь. Я ишшо погляжу, как ты в петле кувыркаешься.

  Он сбросил последнюю карту и потряс татуированными руками, показывая, что они совершенно пусты. Хорёк, сидящий рядом, плюнул и прошипел неразборчивое ругательство. На его тощей физиономии явственно отражалось разочарование. Я задумался: на что мои парни могут играть в подобной ситуации?

   - Трое снизу, двое влёт - может завтра повезёт, - проворковал Псих, - Следующий!

   - На что играете? - не удержался я, - На подсрачники?

   - Бери круче, - отозвался Глыба, почёсывая заросший подбородок, - Место на шибенице разыгрываем. Псих, падлюка, всех уделывает, похоже его последним вздёрнут.

   Я хмыкнул. Поскольку мне играть не предлагали - нетрудно догадаться, кого повесят первым. А я этих засранцев столько раз спасал...Коротка память человеческая, особенно накануне казни.

   Загрохотал дверной замок и надтреснутый голос завопил из-за окованного дерева:

   - Висельники! А ну, пошли прочь от двери. Кожный, кто приблизится - получит болт в брюхо.

   Это были не шутки; Зануду едва не продырявили, когда он попытался устроить свой обычный трёп с вертухаем. Так что все, недовольно ворча, отошли к противоположной стене. Дверь, по-прежнему, оставалась закрытой и тот же дребезжащий козлетон пролаял:

   - Осужденный Крест, подойти к двери. Подходить спиной и руки держать на башке, чтобы видать было.

   - Какого чёрта вам надо? - лениво отозвался я, не поднимаясь, - Осужденный Крест изволит почивать. Завтра у него будет масса новых впечатлений.

   - Сейчас у тебя, курва, будут новые впечатления, прям в этом клоповнике, - отозвался другой голос, погуще и поувереннее, - Получишь болт промеж глаз и почивай дальше. Пшёл сюда.

   Шутить никто не собирался. Положив ладони на затылок, я попятился к двери, провожаемый взглядами двух десятков голых головорезов. Шаман помахал мне рукой, а Псих весело подмигнул. Вот уже говнюк!

   Дверь резко распахнулась и меня выволокли в коридор. Я повернулся и тотчас два коротких копья вонзились в обнажённую грудь, пустив струйки крови. Ещё двое засранцев направили свои арбалеты прямо в лицо. Можно было попытаться; я был сильнее и быстрее этой тюремной мрази, а бояться уже нечего. Однако, не успел я пошевелиться, как острый клинок скользнул под подбородок и упёрся в кадык.

   - Крест, сегодня не твой день, отвечаю, - сказал тот, второй, голос, - Стань на колени, иначе я зарежу тебя, как свинью.

   - Как свинью - это обидно, - проворчал я, опускаясь на колени, - Это вон для вертухаев даже почётно, всё повышение будет.

   - Потрынди ишшо, - прогундосил один из арбалетчиков, - Шибеницкая падаль.

   - Я падалью стану только завтра, - парировал я, - А ты ею родился.

   Копейщик повернул своё оружие и от души, врезал мне промеж глаз, так что я сумел открыть несколько новых созвездий в полумраке тюремного коридора. Ещё бы пару раз так - и можно переквалифицироваться в звездочёты.

   Пока я раздумывал над сменой профессии, мои руки резко дёрнули вниз, и я ощутил прикосновение холодного железа. Потом такое же, но на лодыжках. Кандалы. Весело. Громко звякнула цепь. Я потряс головой, прогоняя от глаз лишние источники света. Стало заметно, что моя охрана заметно расслабилась: копья перестали буравить грудь, арбалеты опустились вниз. Никакого соревновательного духа.

   - Можешь подняться, - любезно разрешил уверенный голос.

   - Ты так добр, - я попытался выпрямиться и немедленно повалился на холодный вонючий пол, как следует приложившись рёбрами, - Здорово! Можно я буду ползти? И вам спокойнее будет.

   Стражники загоготали, и я весело вторил им, извиваясь, как червяк, в попытке встать на колени. Никто и не думал помочь, но у меня получилось. Прислонившись плечом к шершавой стене, я медленно поднялся на ноги. Было жутко неудобно. Продолжая смеяться, я повернул голову и обнаружил, что сволочь, ударившая меня, веселится в пределах досягаемости. Вложив в удар всю силу, я протаранил его физиономию лбом, опрокинув на землю. Оглушительно затрещал череп, а я пополз вперёд, попытавшись вцепиться зубами в жилистую шею. Не успел. Меня оттащили, осыпая пинками.

   - Сукин кот! - кричал голос из тумана, плывущего вокруг, - Он прикончил Джерарда! Смотри, сколько крови.

   - Убью тварюку! - и град ударов по голове, - Убью!

   - Прекратить! - а, мой спаситель, - Жив ваш олух, только без сознания. Отнесёте к фельдшеру - будет, как новенький. Поднимите этого.

   Этого подняли, но он с трудом держался на ногах. Кто, кстати этот? А, чёрт - это же я. Что у меня с головой? Почему коридор вращается вокруг? Что это за морда с аккуратно подстриженными усиками хлещет меня по щекам и что-то бормочет? Что он, кстати, бормочет?

   - Ещё раз выкинешь подобный фортель, и я не стану спасать твою вонючую задницу! Кивни, если понял.

   Понял, чего тут непонятного? Стоп! Что он сказал? Я помотал головой, приведя мысли в относительный порядок. Волшебное слово - спасать. Попробуем в него поверить.

   - Ладно, - чмокнул я разбитыми губами, - Постараюсь быть хорошим мальчиком. Только скажи этим козлам, чтобы держались от меня подальше.

   - Думаю, им не надо об этом говорить, - усмехнулся усатый, - Тобой, и без того, можно детей пугать. Вон, чучело какое.

   Придя к согласию, мы пошли вперёд, если можно назвать ходьбой судорожное шарканье скрюченного паралитика. Охранники держались на почтительном расстоянии и оружие уже не опускали. Джерард тоже очухался и пошатываясь, шёл впереди, злобно косясь на меня. Осматривать достопримечательности оказалось нелегко, однако я сумел оценить исполинские размеры старой тюряги: аж шесть камер и одна пыточная.

   Парень с усиками весьма напоминал столичного шпика, и я подумал, что он собирается предложить стандартную сделку - я сдаю кого-то из старых знакомых и мне заменяют повешение на каторгу. Для подобных предложений идеально подходила комната пыток; иголки и щипцы всегда помогали сделать правильный выбор. Однако мы прошли дальше, остановившись перед внушительной дверью, облицованной потемневшим деревом.

   - Вы собираетесь ввести его в ТАКОМ виде? - поинтересовался усатый, - Хотя бы оберните чем-нибудь.

   - Мне нечего стесняться. - проворчал я, ухмыляясь, - Или тебе становится стыдно рядом со мной? Ничего, парень, утешься, не всем же быть такими крутыми.

  Мою реплику оставили без ответа. Откуда-то выскочил перепуганный малец, с прыщавой физиономией и шустро обернул мои бёдра грязной тряпкой. Отскочил он так, словно стоял рядом с жутким монстром. Интересно, что здесь уже успели понарассказывать про наш отряд? Определённая репутация у нас имеется. Жаль, если ей придёт конец в этой вонючей дыре.

   Усатый наклонился ко мне и ощерив безупречные белые зубы, прошипел:

   - Веди себя прилично, а лучше - просто помалкивай! Будешь раскрывать свою пасть - сгниёшь на виселице!

   Он посверлил меня холодными голубыми глазами, видимо думал, что я опущу голову или ещё что-то в этом роде. Я широко ухмыльнулся, в ответ и поинтересовался:

   - А мне дадут леденец, за хорошее поведение?

   - Ты - настоящая головная боль! - он качнул головой, с коротко стрижеными светлым волосами и вполголоса пробормотал что-то непонятное, - Я её предупреждал. Введите мерзавца.

   И мерзавца ввели. Мне навстречу шагнул огромный смуглый детина с наглой физиономией, испещрённой шрамами различной величины. Копна чёрных нечесаных волос довершала неприятное зрелище, вынуждая вспоминать диких тварей, обитающих в глубине Хлока. Мускулистое тело в равной степени покрывали шрамы и татуировки, некоторые столь же забавные, сколь неприличные.

   - И какой дурень поставил зеркало напротив двери? - проворчал я, закончив изучать своё отражение.

   - Этот дурень, видимо - я, - отозвался начальник местной тюряги, сидевший около крохотного оконца, за массивным столом, - А ты так и не научился держать язык за зубами?

   - Пытался, - честно признался я выпрыгивая на центр помещения, - Однако зубов, для этого, осталось слишком мало.

   - Будет ещё меньше, - успокоил он меня и открыл деревянную шкатулку, полную скрученных листов бумаги, - Посадите его вон туда.

   Меня буквально поволокли вперёд и достаточно грубо швырнули на жёсткий табурет, привинченный к полу. Свинья, работающая начальником тюряги, исчезла из виду, о чём я нисколько не жалел. Взамен я мог рассмотреть оставшуюся часть комнаты. Прямо передо мной располагался неплохой диван, на котором уже разместил зад усатый блондинчик со строгим голосом.

   Рядом с диваном стояла небольшая чёрная ширма, за которой определённо кто-то был. Я слышал лёгкий шорох и ощущал странный запах - смесь трав и фруктов, непривычно, но приятно. Блондинчик наклонился в сторону ширмы и пробормотал что-то наподобие: "Я же предупреждал". Ответа либо не было, либо он оказался настолько тих, что я его не услышал.

   Ладно, к чертям. Над диваном висел огромный портрет королевы Вазерома - Хлоя, кактамеё величие. Как однажды сказал Графин, изрядно поднабравшись: "Я бы с ней не прочь". Впрочем, Графин был не прочь со всеми. Однако на портрете королева была неплоха - шикарное тело, в облегающем платье и здоровенные сиськи в глубоком декольте. Морда - тоже ничего. Жаль, конечно, но художник явно вылизывал королевский зад. Мне было даже страшно представить, с какой целью использовал портрет поросёнок, владеющий этим кабинетом.

   - Итак, осужденный Крест, - раздался голос свина из-за спины, - Настоящее имя неизвестно, так что приходится именовать этой собачьей кличкой.

  - А тебя, как именовать - Хаврон, поросячий король?

   Меня немедленно наградили мощным подзатыльником - видимо плата за остроумие, а свин продолжал, как ни в чём не бывало:

   - Точный возраст неизвестен, ориентировочно: тридцать-тридцать пять лет. Должен сказать, что осужденный наотрез отказался сотрудничать с нами, поэтому большая часть информации неточна.

   Если бы я ещё сам знал, сколько мне лет. Впрочем, какая разница? Шибенице всё одно - старый ты или малый.

   - Место рождения неизвестно, но судя по внешнему виду - выходец из южных королевств. Главарь крупной банды, которую сами бандиты именуют: Черепа.

   Ну тут он меня достал.

   - У нас не банда, ты - свинская морда, - меня пребольно треснули по затылку, но я не остановился, - У нас - отряд! Отряд - Черепа.

   - И ваш доблестный отряд неплохо орудует на большаках, потроша кошельки и животы купцам и крестьянам. Как там бишь называются подобные отряды? Что-то я запамятовал...Ах да - это же банды! Заткните ему рот, я не собираюсь препираться со всякой мразью.

   Мне в рот сунули какую-то вонючую тряпку и примотали её другой вонючей тряпкой. Впрочем, я и сам не собирался продолжать бесполезный спор с толстячком. Разве ему, привыкшему к тёплому стойлу объяснишь, что такое прокормить сотню здоровенных бугаёв, когда контракты поступают далеко не каждый день, а за выполненные никто не рвётся произвести оплату.

   - Осужденный Крест разыскивается за многочисленные убийства, грабежи, разбой, воровство. Отдельным пунктом стоит нанесение телесных повреждений барону Фон Мирру и изнасилование баронессы Фон Мирру. Должен заметить, при всём омерзении, которое вызывает этот тип, в их банде он один из самых приличных. Остальные, это - сущий кошмар: убийцы, насильники и даже растлители.

   На лице блондинчика застыл благоговейный испуг, словно перед ним возник сам дьявол. Ну или по крайней мере, кто-то из его подручных. Теперь я расслышал голос из-за ширмы; едва различимое: "Не преувеличивает?" На физиономии усатого промелькнуло сомнение - похоже, он ничуть не сомневался, что я и есть то самое исчадие ада. А свинорыл продолжал разливаться соловьём:

   - Последние злодеяние этих негодяев - рейд по трём деревням, принадлежащим герцогу Бахтоллу. Все мужчины были безжалостно истреблены, дома сожжены, а женщины изнасилованы и разогнаны в пущу леса. Герцог сам хотел покарать мерзавцев, но эта честь выпала мне. Похоже завтра, мир станет намного чище.

   Блондинчик изобразил сомнение. Это обнадёживало. Я тоже хотел, чтобы мир стал чище, например, на герцога Бахтолла. И сам бы покарал мерзавца, но этот говнюк заперся в своём замке. Из-за ширмы опять шептали: "Нет выбора."

   - Освободите ему рот, - скомандовал усатый и его приказ выполнили во мгновение ока, - сейчас у нас будет серьёзный разговор и я хочу, чтобы ты перестал умничать и начал отвечать на вопросы. Насколько я слышал, в перерывах между грабежами, Черепа выполняют работу по найму?

   - Это грабим мы в перерывах, между работой, - сказал я, отплевавшись

   - Хорошо, - он пригладил свою, и без того идеальную, причёску, - И ещё я слышал, что вы ещё ни разу не нарушили букву контракта, выполняя его, во что бы то ни стало?

   - Так и есть, - проворчал я, досадуя на то, что последний раз мы так не сделали, - Взялся за гуж...

   - В таком случае, должен сказать, что кое кто желает нанять Черепов для выполнения очень ответственного задания.

   Широко ухмыляясь, я вошёл в камеру и остановился на пороге, растирая пораненные запястья. Мои бойцы продолжали резаться в снек, игнорируя моё появление. Их ожидало небольшое, но очень весёлое, представление.

  Не торопясь я подошёл к игрокам и похлопал Психа по плечу.

   - Как ты там говорил? - спросил я, когда он поднял голову.

   И от души врезал ему в челюсть.

   А потом, ещё раз.

  

  

© «Стихи и Проза России»
Рег.№ 0294665 от 8 ноября 2018 в 16:34


Другие произведения автора:

Муаррат. (Продолжение Кусаки)

Пантера. Часть 2

Кусака. Глава 6

Рейтинг: 0Голосов: 014 просмотров

Нет комментариев. Ваш будет первым!