Погонщица единорогов. Часть 14

9 сентября 2018 — анатолий махавкин
article291683.jpg

МУАД

 

 

                Честно говоря, я уже решил, что после новых потерь реакция спутников останется прежней. Ну, закалённые же люди, привыкшие терять и хоронить товарищей. Ну, потерпят до возвращения, а уж потом надерутся так, что всем чертям станет тошно. Самого меня накрыла волна такой дикой апатии и равнодушия, что начало казаться, будто я уже и сам умер. Предполагаю, что не последнюю роль в этом сыграла моя непрерывная связь с магическим клинком. Трудно оставаться человеком, если часть тебя – мыслящая железяка, смысл существования которой – уничтожение живых существ.

         Касательно спутников – я ошибался.

         Лестница стала много уже, так, что очень скоро пришлось идти, глядя друг другу в затылок. Степны подступили совсем близко, иногда даже цепляя за плечи, отчего у Семёна началось нечто вроде удушья. Он тихо бормотал под нос какие-то ругательства и пытался оттянуть кольчугу, чтобы вдохнуть побольше воздуха. Остальные молчали и в этом молчании ощущалось сильное напряжение.

         Потом ступени упёрлись в деревянную дверь, которая выглядела так, словно ей было лет сто, не меньше. Сквозь большие щели в толстых досках пробивался тот самый синий свет, который мы видели ещё в самом низу. С другой стороны двери виднелся ржавый засов. Саша вполголоса предложила убрать запор, но казалось Егор не услышал её предложения. Он молча ударил плечом в дверь. Отступил и ударил ещё раз. Дверь трещала, но и не думала поддаваться: очевидно материал не успел сгнить до конца. После десятка бесполезных ударов, Егор сел, прислонившись спиной к непокорному препятствию и принялся натурально выть.

Самое странное и жуткое, что никто из товарищей даже не пытался подбодрить командира или утешить. Все просто стояли молча и неподвижно, словно истуканы и смотрели на рыдающего мужчину. Выглядело ужасно.

Чёрт, я и сам не знал, как поступить. Поэтому просто сунул Кровопийцу в самую широкую щель и повёл вниз. К этому времени клинок перестал изображать плазменную саблю, а перерубив засов так и вовсе погас. Тем не менее, ощущение близкой связи никуда не делось, а ладонь продолжала прорастать зудящей болью.

Дверь с тихим скрипом отворилась и лишь тогда Семён подхватил друга и едва не потащил того вперёд. Морис и Саша вошли следом, а я задержался. Показалось, будто в спину толкнуло ледяным сквозняком. Угу, почти вся лестница успела скрыться во мраке, и я отчётливо видел тёмный сгусток шагах в пяти от меня.

- Странный, - донёсся уже знакомый голос. – И здесь, и не здесь. Далеко.

- И что? – я перехватил оружие поудобнее. Думалось, что тварь решила отомстить за своё унижение и дожидалась подходящего момента.

- Ничего, - мрак шевельнулся. – Сильный противник. Сильный, но не очень умный. Тебя всё время используют. А когда используют полностью – обманут и предадут.

- Кто? – спросил я. Самому ни хрена в голову не приходило.

- Не важно. Просто запомни: когда тебя обманут и предадут, позови меня. Я помогу.

- И зачем тебе это? – предложение оказалось таким необычным, что я растерялся. – Мы же вроде враги?

- Враги. Нет, - он, как и прежде, произносил слова без интонаций, так что приходилось лишь догадываться, где вопрос, а где – утверждение. – Ты вносишь в этот мир элемент неконтролируемого хаоса. А мне это нравится. Так что, постарайся вспомнить про меня.

И всё. Холод исчез и никаких уплотнений во тьме я не больше не видел.

После этого ничего не оставалось, как пойти за своими спутниками. Слова неизвестной твари вызывали слишком много вопросов, на которые не было ответов. Кто меня использует? Старый колдун? Возможно. Однако же, как он меня может предать? Или всё же имелся в виду кто-то другой?  Да и вообще, как можно верить твари, живущей во мраке, собратья которой убили троих моих товарищей? Возможно это была попытка посеять сомнения?

Наша, изрядно поредевшая компания находилась в крохотной комнатушке, где я не обнаружил малейшего признака мебели или какого другого убранства. Два узких окна снаружи заколочены досками, дверь вроде бы тоже, а сквозь щели в прохудившейся крыше вины звёзды и бледнеющее небо. Близился рассвет. Интересно, откуда взялся тот яркий голубой свет? Я посмотрел по сторонам: на полу валялись дотлевающие синие угли. Хм.

Егор сидел у стены и тупо рассматривал сжатые кулаки. Семён стоял рядом и казалось изучал выцветающие звёзды. Морис и Саша обнялись. Девушка ткнулась лицом в грудь мужчины и глухо всхлипывала. Кажется, мы приплыли. Наш боевой отряд перестал быть таковым, превратившись в группу людей, растерянных и раздавленных потерями.

Если так, дальше придётся шагать самому. Страха я не ощущал. Он постепенно уходил следом за остальными чувствами. Это тревожило, но не так сильно, как должно было. Я поинтересовался у Кровопийцы, нет ли его тут вины. Меч, помявшись, подтвердил, что слишком долгое использование магических клинков вызывает своего рода чувственное омертвение.

- Ты сильно не переживай, - успокоил клинок. – Это проходит. А пока, так даже лучше.

Тут я с ним не мог не согласиться: хоть кто-то в компании должен сохранять разум в холоде. Впрочем, остальные тоже начали мало-помалу приходить в норму. Ну, почти все.

Семён несколько раз вдохнул – выдохнул и приблизившись к окну, сделал попытку раздвинуть доски, закрывающие вид. Однако, здесь поработали на совесть: дерево трещало, но и не думало поддаваться. Саша последний раз всхлипнула и пробормотала нечто очень тихое, но определённо благодарственное. Морис получил заслуженный поцелуй и принялся тереть виски. Лицо мужчины казалось оплывшим, словно он забыл, где находится. Впрочем, это не помешало ему подойти к двери и попытаться её открыть. Как и у Семёна, дела пока не шли. Саша присела рядом с командиром и начала шептать ему в ухо, поглаживая по плечу.

Я стал рядом с Семёном и сунул конец Кровопийцы в щель. Меч начал возмущаться, дескать его используют не по назначению. Поэтому на рукоять я нажал сильнее, чем собирался изначально. Хрустнуло и пара досок выпали наружу. В лицо повеяло прохладой, но какой-то затхлой, точно за коном находился какой-то склеп.

- Осторожнее, - проворчал Семён и наклонился, всматриваясь. – Главное – не привлекать внимания.

- Что с Егором? – тихо спросил я, искренне удивлённый срывом обычно невозмутимого бойца. – Переживает из-за гибели ваших?

- Это – тоже, - Семён поморщился. – Все переживают. Ещё никогда не было столько смертей в одном рейде. Но…Тут не всё так просто. Егор и Света…Короче, когда-то они были вместе, а потом так получилось, что она встретила Марка. Тот, кстати, вообще ничего не подозревал: Егор умеет хорошо скрывать свои чувства. Ну и до последнего надеялся, что она вернётся к нему. Теперь уже точно не вернётся.

- Понятно, - сказал я и вновь удивился холодной пустоте внутри. – Что там, снаружи?

- Дома, - Семён прильнул к щели. – Улица. Никого не видно. Большая часть окон заколочена. Чёрт, ну и смердит здесь! Как на могильник попал.

За спиной оглушительно затрещало, и мы оглянулись. Морису таки удалось одолеть дверь и теперь боец стоял, выпучив глаза и широко разведя руки. Вероятно, ему, как и нам, показалось, что скрежет разнёсся по всему Муаду.

- Это – не тот ход, - Егор поднялся с пола и пожал Саше руку. – Спасибо. Мы должны были очутиться в храме, а вышли в заброшенном районе. Отсюда до храма топать три или четыре квартала.

- Обратно не пойдём. – хмыкнул я. – Себе дороже.

- Вроде тихо, - пробормотал Морис и сделал попытку выглянуть наружу. При этом он походил на забавного испуганного мышонка.

- А ты греми сильнее. – посоветовал Семён и отпихнув товарища, прошёл вперёд, - тогда и сомнений никаких не останется. Идём, никого не видать.

Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Квартал выглядел (а может, просто притворялся) абсолютно заброшенным. Большую часть окон, что я успел увидеть из нашего временного пристанища, давным-давно заколотили, а остальные демонстрировали пустое нутро. Большая часть крыш провалилась, а стены, подпёртые брёвнами, выглядели так, словно собирались рухнуть в ближайшее время. Самое странное, что я нигде не заметил не то что деревца, но даже чахлого кустика – повсюду лишь выщербленные булыжники древней мостовой.

- Тут точно кто-то живёт? – спросил я у Егора. Командир помедлил, но всё же кивнул. – Не похоже.

- После того, как Печать сожрала Муад, - пояснил Егор, - жителей стало много меньше. Меченые не очень любят жить в тех городах, которые строили люди. Словно им неприятно напоминание о былой человеческой сущности. В Муаде по большей части остались солдаты, жрецы и обслуживающий персонал.

- Уже легче, - проворчал я.

- Не обольщайся, - он невесело усмехнулся. – Даже этого вполне достаточно, чтобы стереть нас в порошок. Ты же не забыл, что у Отмеченных есть бойцы с оружием, превосходящим по силе твоё? И я бы не стал списывать со счетов магиков Печати.

Вообще-то я даже не пытался списывать кого-то со счетов, и предыдущая фраза была лишь не очень удачной попыткой пошутить. Чем дальше, тем всё больше этот наш поход походил на изощрённый способ самоубийства. И ещё не давало покоя то, что я услышал от тёмной твари. А если те слова – не ложь? Откуда ждать предательского удара? Когда? Учитывая, как всех едва не провели прошлый раз, подсунув Леди в качестве жениха Меченого, предполагать можно любую пакость.

Над крышами домов задрожало, пока ещё слабое, розовое сияние близящегося рассвета. Звёзды, и так едва заметные, одна за другой исчезали среди стремительно светлеющих облаков. Однако я так и не ощутил обычной утренней свежести. Всё тот же затхлый дух ледяного склепа давил на грудь. Кроме того, начало казаться, будто за досками заколоченных окон, кто-то притаился. Кто-то, внимательно и недобро рассматривающий незваных пришельце. Если ощущения не лгут – дела плохи.

Егор указал пальцем, и я кивнул. Над массой маленьких приземистых строений возвышалось тёмное тело храма. Сначала мне показалось, что постройка напоминает медведя, прижавшегося к земле. Хотя…Если представить, что вон те выпуклости находятся на месте глаз, то медведь исчезал и появлялась исполинская жаба. Почему-то её вид заставлял шевелиться волосы на затылке.

Серое небо, сейчас больше похожее на потолок склепа, поседевшие от пыли крыши домов и огромная жаба – у меня возникло ощущение замкнутого пространства – пещеры, где за каждым нашим шагом следит тварь, притворяющаяся каменной постройкой.

Мы ускоряли шаг, пока не перешли на бег трусцой. По-прежнему тянулись узкие улочки и переулки, одинаковые в своей заброшенности. То ли у нашего советчика были устаревшие сведения о крепости, то ли происходило нечто непонятное. Рассматривая мусорные кучи, забитые двери и развалившиеся ступени я предположил самое скверное.

Нетрудно предположить, что неприятности ожидают наш, уменьшившийся до предела отряд, у самой цели. Так и вышло. Вот только засадой это назвать мог бы лишь самый оголтелый оптимист. И да, ощущения присутствия в заброшенных домах становилось всё сильнее.

Только стоило ли так заморачиваться, чтобы поймать пятёрку уставших отчаявшихся людей? Или наш враг решил довести свой садистский розыгрыш до его закономерной кульминации?  Дать надежду на удачный исход, а после – отнять её? Возможно.

Храм, куда мы стремились, находился на центральной площади крепости. Строение окружал широкий канал, в котором глухо ревела и ярилась быстрая река. Защитив постройку, поток уходил дальше, разрезая массив одноэтажных построек. Чтобы добраться до храма, требовалось пройти по единственному мосту. Или плыть, что при столь стремительном течении выглядело чистым самоубийством.

Мы стояли, спрятавшись за остатками покосившегося забора и рассматривали храм с площадью перед ним. Теперь, когда мы приблизились, святилище больше всего напоминало груду огромных черепов, скалящихся в утреннее небо. Десятки выпуклостей с тёмными круглыми провалами и относительно небольшой портал входа и пара колонн и каким-то приземистым изваянием у самих дверей.

Предполагаю, что когда-то храм окружал парк, но сейчас от деревьев не осталось даже пней – только уродливые корни, торчащие из земли, словно руки заживо погребённых людей. Само это зрелище могло погрузить в глубокую депрессию. Но, если бы только оно!

- Ну и что будем делать дальше? – вполголоса осведомился Семён. – Почему-то мне кажется, что всех перебить у нас не получится.

Всех – это сотни, а может и тысячи разномастных тварей, заполонивших пространство вокруг храма. Причём на другом конце моста я не видел ни единого гада, а вот с этой стороны – сколько хочешь. И если большая часть Меченых вроде бы бесцельно слонялась туда-сюда, то большой отряд тяжеловооруженных латников охранял подступы к мосту, определённо ожидая кого-то. Думаю – нас. Возможно, среди Меченых, сверкающих доспехами и оружием находился и Леонид, но отсюда враги выглядели одинаково уродливо, ничем не напоминая былых людей.

Егор молчал, морщил лоб и вертел головой, видимо пытаясь отыскать хоть что-то, способное нам помочь.

- Можно устроить пожар, - предложил Морис. – Вся эта старая рухлядь выглядит подходяще для большого костра.

- А потом? – спросила Саша. – Когда заполыхает весь Муад, ты улетишь или уплывёшь?

- Уплывёшь, хм, - встрепенулся Егор. – Ну что же, разумное зерно тут имеется. Только потребуется разделиться. Сёма, ты и Миша попытайтесь обойти храм с другой стороны. Найдите что-то, на чём можно плыть и попытайтесь перебраться через реку.

- Снесёт же к чёртовой матери! – проворчал Семён, однако прищурился, разглядывая бурный поток.

- Попытайтесь плыть по диагонали – должно получиться. А мы тут устроим небольшой костерок, чтобы отвлечь внимание засранцев.

Все перекинулись парой-тройкой фраз, уточняя и координируя дальнейшие действия. Впрочем, все понимали, что действовать придётся в основном наугад: малейший нюанс мог запросто погубить всех, а чтобы план сработал, звёзды на небе должны были изобразить пятерню, с поднятым вверх большим пальцем. Говорят, такое иногда происходит.

Потом мы пожали друг другу руки и пожелали удачи. Кажется, никто на неё особо не уповал. Мы с Семёном вновь погрузились в лабиринт узких улочек, где лучи утреннего светила поднимались над крышами, точно исполинская розовая корона. Пришлось высчитывать маршрут, чтобы не очень углубляться в скопления дряхлых построек и в то же время не оказаться случайно на открытом пространстве.

Потом послышался глухой шум. Мой спутник замедлил шаг и обернувшись, прижал палец к губам. Впрочем, как выяснилось, эта предосторожность оказалась напрасной: шумела близкая река. Точно, за следующим полуразвалившимся домиком обнаружился берег каменного канала. Поток булькал и брызгал холодной влагой, а с тревогой подумал, что обуздать стремительное течение кажется совсем непросто.

- Эй, - Семён пихнул меня в плечо. – Не спи. Нет времени.

Он протянул мне кусок старой ограды: десяток дряхлых досок, сбитых одна с другой. Крепёж не выглядел особо надёжным, однако выбирать не приходилось. Интересно, а эта штуковина меня вообще выдержит?

Как ни странно, но выдержала, только приходилось лежать, иначе импровизированный плот грозил перевернуться. Семён взял себе сломанную дверь и опустил в воду рядом со мной. Мы удерживали свои дрова на одном месте, взявшись за край каменного русла. Ощущение было, как перед прыжком с обрыва.

В этот миг переулок, откуда мы пришли, внезапно заполнился улюлюкающими Мечеными. Уроды размахивали ножами, топорами, дубинами и неслись прямиком в нашу сторону. Они ещё не успели добежать, а увидел, как над крышами встало огненное зарево. Оно пока не сравнялось по яркости с солнечным светом, но ярость пожара определённо нарастала с каждым мгновением. Опустив взгляд, я увидел врагов совсем рядом и тотчас разжал пальцы.

В следующее мгновение меня сорвало с места, да так, словно мой утлый плот запустили из катапульты, отчего бедолага едва не развалился в первые же секунды. Если до этого в воде находились одни ноги, то теперь я оказался мокрым с ног до головы. Болтало – мама не горюй, а из-за брызг я периодически вообще ни черта не видел. Плот Семёна пару раз мелькнул впереди, причём я видел его то справа, то – слева. Как в таких условиях ещё направлять своё движение – ума не приложу!

Потом плот вылетел на развилку, там река окружала храм, и я внезапно увидел берег совсем рядом – в паре метров от себя. Вот только скорость оставалась такой же и мои жалкие попытки грести руками ни к чему не приводили. Ещё десяток-другой секунд и меня просто унесёт дальше, так что придётся начинать всё сызнова.

В худшем… Думаю, на входе и выходе из Муала, поток проходил через металлические решётки. Перспектива расшиться о прутья вообще не веселила.

Повинуясь внезапному импульсу, я привстал и оттолкнувшись от хрустящих досок, прыгнул к берегу. Удалось, но – едва-едва. Одеревеневшие пальцы вцепились в край камня, а ноги тут же унеслись вперёд, болтаясь в бурном потоке. Мимо пронеслась парочка визжащих Меченых. Видимо те, кто пытался нас преследовать и увлёкся. Этим точно ничего не светило.

- Сумел? Молодца! –  тяжело дыша Семён наклонился надо мной. – Руку давай.

Он помог мне выбраться и пару минут мы стояли, отплёвываясь и стряхивая воду с лица и одежды. Потом я отвязал Кровопийцу, которого перед заплывом примотал к спине и выслушал несколько язвительных замечаний о пользе влаги для благородного металла. Внезапно клинок умолк, а у меня возникло видение принюхивающейся собаки.

- Тут – Душегуб, - сказал меч. – И он не спит. Скверно.

- Так это же просто здорово, когда родственники собираются вместе, - я криво ухмыльнулся. – Надеюсь, обойдётся без обнимашек.

- Я – тоже, - откликнулся Кровопийца. – Иначе тебе – кранты. Душегуб много сильнее меня.

- Пошли, - Семён махнул рукой. – Гляди, какое пекло наши устроили.

И точно, пока мы купались, пожар успел охватить храм полукольцом, отчего святилище казалось чёрным бугристым монолитом на фоне буйствующего пламени. Меченые, которые прежде шатались по площади, теперь жались к реке, отступая под напором немилосердного жара. Интересно, а как там с отрядом у моста?

Наши надежды на то, что удастся найти чёрный ход, пошли прахом – ничего. А самые нижние окна находились в десятке метров над головой. Ничего не поделаешь, придётся через главный.

К счастью, около портала топтались лишь трое меченых и нам удалось правиться с ними практически без шума. Семён подкрался сзади к твари, напоминающей большую ящерицу и всадил ей нож под лопатку. В тот же миг я срубил голову второму охраннику, совсем не подумав, что обезьянья башка прячется в металлическом шлеме. Зазвенело и последний Меченый повернулся, тут же получив мечом в глаз.

Как я и сказал, всё прошло почти без шума. А если подумать, блин, как можно было вообще различить слабый звон среди шума пожара и криков сотен мечущихся тварей?

Нас заметили. Твари, охранявшие мост, начали поворачивать головы. Потом гортанный выкрик перекрыл грохот пожара и сотня вооружённых мечами и копьями латников, бросилась к нам. Семён выругался.

- Внутрь, - скомандовал он. – Быстро!

Тут имелись массивные деревянные ворота, укреплённые металлическими пластинами, но даже на вид они казались невероятно тяжёлыми. Возможно, имелся механизм закрытия, но искать его или терять время, толкая неподъёмные створки, никто не собирался. Враги вопили и улюлюкали уже совеем рядом. Приходилось удирать.

С этим тоже возникли определённые проблемы. Сразу за воротами открылся небольшой зал, с куполообразным потолком и кучей колонн, на каждой из которых находилась металлическая чаша, где пылало яркое пламя. За колоннами я разглядел, как минимум десяток проходов, похожих друг на друга один в один. Везде горели факела, а на полу блестел белый песок.

- Сюда! – крикнул Семён и потянул меня за собой в один из тоннелей. Как по мне, тот, что справа смотрелся предпочтительнее. Тот, что левее – тоже. – Да быстрее же!

Мы уже были не одни и тварям не приходилось медлить, выбирая верное направление. Песок скрипел под ногами, а факела бросали в лицо порции горячего воздуха. Это, а ещё и вопли за спиной, здорово напрягало.

- Почему сюда? – выдохнул я. – Дорогу знаешь?

- Нет. – Семён обернулся и прошипел нечто неприличное. – Надо же было хоть куда-то удирать.

В принципе – логично. Вот только, куда нас выведет эта случайная дорога? Сомневаюсь, что в нужное место. С этим последнее время возникали определённые проблемы. Пока же наш путь обнаружил тенденцию к подъёму. Кроме того, проход всё время заворачивал налево, словно мы поднимались по спирали.

Внезапно Семён замер, и я едва не налетел на него, успев остановиться в самый последний момент. Крики преследователей немного утихли, но всё же раздавались достаточно близко. Пара минут и нас настигнут.

- Ты чего? – спросил я и спутник указал на разветвление впереди. – Блин, ты же сам раньше сказал; какая разница? Всё равно бежим, чёрт знает куда.

- Не скажи, - боец поочерёдно обошёл все три прохода и как мне показалось, нюхал воздух. – Теперь у нас есть немного времени.

Я нервно обернулся; поворот мешал рассмотреть, как близко успели подобраться Меченые, однако я слышал их уже близкие шаги и лязг доспехов.

- Попробуем этот, - совершенно спокойно сказал Семён и махнул рукой. – Может получится сбить их со следа. Впрочем, учитывая их нюх…

Не знаю, чем товарищ руководствовался при выборе пути, но с последним он оказался совершенно прав: если развилка и задержала Меченых, то совсем ненадолго. А мы теперь спускались вниз, но всё так же по гигантской спирали. Песок под ногами исчез, а камень пола всё больше напоминал лестницу. Да и факелов стало намного меньше, а источниками света в основном служили коптящие масляные светильники.

- Если Леди удерживают в храме. – пояснил Семён свой выбор, - то в более-менее приличном помещении – статус обязывает. Из центрального хода смердело дохлятиной, а левый отдавал пылью, точно там уже давно никого не было. Отсюда несло чем-то, вроде благовоний.

- Разумно, - согласился я и едва не упал, поскользнувшись на ступеньке. – Чёрт, даже не представляю, как поступить, когда её найду.

- Ты же лорд, - рассеянно заметил Семён, - должен знать или хотя бы чувствовать. Старикан всегда знает, кого выбирать для своих поручений. Вот только…

Он замолчал.

- Что: «Вот только»? – не выдержал я. – Что за дурацкая привычка обрывать фразы?

- Обычно все его задания выполняются, - вздохнул боец. – Вот только исполнители возвращаются крайне редко. Егор сразу упомянул это, когда получил приглашение.

- Зачем согласился? – не понял я. – Ведь должен был догадаться, что выйдет именно так.

Семён покосился на меня и снова вздохнул.

- Дурацкий вопрос. Леди в руках врага – что может быть хуже? Она же – не только последний рубеж обороны, а ещё и символ всего самого лучшего, что только есть в нашем мире. Как свет во мраке. Кто же откажется спасти свет?

Я промолчал. Для этих людей наш поход был благородным поступком, подвигом во имя всего сущего. Для меня же…Чёрт, я шёл за Оксанкой, потому что она была второй ипостасью моей жены. Впрочем, возможно я тоже шёл спасать свет, пусть этот его луч и сиял исключительно для меня одного.

- Тупик, - вдруг совершенно спокойно сказал Семён и повернулся ко мне. Потом издал тихий смешок. – Как глупо…

Действительно, впереди оказалась глухая стена, на которой висел очередной масляный светильник. Должно быть для того, чтобы неудачник видел, куда его занесла нелёгкая. А шум позади становился всё громче, вопли – всё пронзительнее.

- Ну что же, - так же невозмутимо сказал Семён и взмахнул мечом. - Здесь им так просто нас не взять. Узкий проход можно удерживать дос…

- Да быть этого не может! – я бросился вперёд. Что за хренотень? Какого хрена кому-то потребовалось стоить такие бесполезные аппендиксы, да ещё и заботиться об их освещении? – Задержи этих уродов.

Я искал всё, что угодно: щель, выемку, выступ или скрытый рычаг. Ощупал боковые стены. Невзирая на ворчание Кровопийцы совал его во все подозрительные ямки. Раздражало ещё и то, что теперь я сам ощущал терпкий пряный запах, который упоминал Семён. Откуда он доносится? Потолок? Нет. Пол? Ни единого признака люка.

Послышался лязг. Я обернулся. Первые преследователи выбежали из-за угла, и Семён аккуратно уложил всех троих, отступив на полшага. Неужели нам придётся сдохнуть в чёртовом тупике, после тех испытаний, через которые мы прошли? Зарычав, я продолжил щупать стену. Вновь послышался лязг, но теперь он и не думал прекращаться. Кроме того, я услышал хрюканье и кваканье подоспевших гостей.

Светильник моргнул, выпустив тонкую струйку чёрного жирного дыма, а я уставился на него во внезапном озарении. Потом протянул руку и потянул жёлтую ножку на себя. Не поддаётся. Внутри всё опустилось, но я приказал себе собраться и не истерить. Попытался потянуть влево. Опять ничего, но я ощутил лёгкий люфт. Вправо…Есть!

Захрустело и плита, перекрывающая путь, начала проворачиваться. Очень, очень медленно, мать её!

- Семён! – крикнул я. – Быстро сюда! Я выход нашёл.

- Я занят, - казалось на бойце повисла целая орава Меченых; я с трудом различал голову спутника. – Вали и не забудь заклинить выход, иначе эта шобла рванёт за тобой.

- Ты рехнулся? – я бросился к нему, но обнаружил, что враги успели оттеснить товарища вглубь прохода. Пришлось рубить прорвавшихся и пинать ползущих. – Ща, я помогу!

- Да вали же! – в голосе Семёна прорвалось страдание. – Пока я их ещё могу держать.

В каком-то умственном оцепенении я зарубил парочку Меченых и попятился к открывшемуся проходу. Оставить спутника? Как это? Потом словно что-то толкнуло в висок, и я скользнул в щель. Плита прекратила поворачиваться и замерла на месте. С противоположной стороны обнаружился рычаг, вполне себе обычного вида, и я с остервенением дёрнул холодную металлическую рукоять.

Потайная дверь затрещала, и я рубанул по светильнику, сшибив его на пол. Разлитое масло весело заполыхало и в этом мерцающем свете я увидел, как куча мала в том месте, где сражался Семён, задрожала и рухнула на пол. Твари торжествующе завопили. В этот самый момент камень закончил поворот и стал на место. Вопли стихли, а я ткнулся лбом в холодный камень и стукнул по нему кулаком. Хотелось закричать. Волны отчаяния и ярости перекатывались даже через высокую дамбу равнодушия, ограждавшую чувства.

- Я тебя ждал.

Преодолевая апатию я обернулся. Ну что же, по крайней мере до цели добраться удалось.

Трёхгранные серые колонны поднимались вверх и соединялись, образуя высокие арки. Между ними на стенах помещения замерли огромные скульптуры, изображающие крылатых женщин, поднявших руки над головой. Очень искусные, надо сказать, изваяния. Если бы не размеры, женщин можно принять за живых. Чуть ближе к центру зала стояли металлические шесты с пылающими чашами на верхушках.

Центр помещения занимал исполинский усечённый конус, рассечённый широкой лестницей. У начала подъёма стояли две небольшие скульптуры, всё тех же крылатых женщин, но коленопреклоненных, с головой, опущенной к полу. Плоскость на вершине конуса ограждали невысокие столбики, а в центре возвышения тускло мерцал изумрудным светом полупрозрачный куб.

На кубе лежала Оксанка и её обнажённое тело казалось зелёным в сиянии алтаря, или что оно там было. Рядом с кубом стоял и ухмылялся, разглядывая меня, Леонид. Сейчас неудавшийся любовник моей жены выглядел просто великолепно, не в пример мокрому, оборванному и покрытому синяками законному супругу.

Золотистый доспех, полностью скрывающий тело и такого же цвета шлем с белоснежным плюмажем. Забрало шлема поднято, что и позволило мне видеть злорадную ухмылку Леонида. В руке враг сжимал длинный меч и почему-то при виде оружия я ощутил, как сосёт под ложечкой.

- Молиться умеешь? – поинтересовался Кровопийца. – Можешь начинать. У этого гада – Душегуб. Тебе его не одолеть. Ты уж прости, но – это так.

- Посмотрим, - проворчал я и медленно двинулся в сторону лестницы.

- А знаешь. – Продолжая широко ухмыляться, Леонид начал спускаться по ступеням, - оказывается, Леди может быть очень нежной. Ты просто не представляешь, как мы тут развлекались, ожидая тебя. Прости, девочка вымоталась с непривычки, поэтому не может тебя поприветствовать. Но ты не волнуйся, когда мы опять начнём трахаться, я ей сообщу, что ты заходил.

Не могу сказать, будто от этих слов стало легче. Пусть эта Оксана и не являлась в полной мере моей женой, но…А чёрт, только сейчас я обратил внимание, что всякий раз, когда враг произносил очередную фразу, он как бы сжимал зубы. Вспомнился старый пошлый анекдот про: «Аж зубы сводит». Естественно, тут дело не в этом, но определённое рациональное зерно присутствовало. Леонида переполняло бешенство, но он пытался скрыть ярость за обидными словами.

- Думаю, если бы все твои любовницы были такими же нежными, как Леди, - сказал я и отёр ладонь об одежду. Проклятье, ткань всё ещё оставалась влажной! – то тебе в основном приходилось бы их искать на кладбищах. У вас же некрофилия не считается чем-то зазорным, а?

Леонид ничего не ответил, но забрало его шлема внезапно упало. Теперь на меня уставилось металлическое рыло кабана. В прорези шлема яростно сверкали жёлтые глаза. Кажется, мне-таки удалось вывести противника из равновесия, чего он пытался добиться сам. Возможно, я получил какое-никакое преимущество.

А может – и нет.

Леонид атаковал с яростью горной лавины, сшибающей всё на своём пути. Душегуб в его руках двигался так быстро, что я его почти не видел, улавливая лишь смутную тень, летящую в мою сторону. Время замедлилось, но в этот раз этого оказалось явно недостаточно, и я с огромным трудом сумел отбить удар чудовищной силы. Кажется, в момент столкновения клинки обменялись быстрыми фразами, но произошло это так молниеносно, что я не понял ни слова. Только интонацию. Крайне враждебную.

А Душегуб уже летел снизу и приходилось отступать, чтобы избежать смертельного попадания. И ещё отступать. И ещё. Парировать и снова отступать. О нападении и речи не шло. Доспехи ничуть не мешали Леониду перемещаться легко и быстро, а я вот ощущал себя одетым в чугунные латы, прижимающие к земле. Вот только они ничем не могли меня защитить.

Потом особо сильный удар отбросил меня на пару метров назад, и я шлёпнулся на пятую точку, ощутив резкую боль в позвоночнике. И это – на фоне общей упадка, когда от усталости стонала каждая мышца. Я выставил Кровопийцу перед собой и начал медленно отползать, ожидая, пока тело придёт в относительный порядок. Пока же смутная фигура врага замера между алых пятен, напоминающих маки, плывущие в воздухе.

- Я специально отказался от помощи, - Леонид вновь поднял забрало. Блин, да этот гад даже не запыхался! - Знаешь, хоть она и спит, но должна видеть всё, что происходит вокруг. Пусть смотрит, кто из нас самый достойный, а кто – бесполезное мясо, которое должно бесславно подохнуть.

Обычно в фильмах, после такого герой из последних сил встаёт и побеждает злодея. У меня не оказалось этих последних сил. Я с трудом поднялся на ноги, отлично сознавая, что ещё одной атаки просто не выдержу. Пара ударов и я – труп. Зря старый колдун поверил в меня. Зря я сюда пришёл.

Леонид отсалютовал Душегубом, опустил забрало и пошёл в мою сторону. Он не торопился. Должно быть хотел, чтобы я ощутил, как это, когда смерть неотвратимо приближается и спасения ждать неоткуда. Вот только я устал так, что всё было побоку. Просто попытался встать в защитную стойку. Кровопийца молчал.

Внезапно что-то произошло. Как будто по воздуху прошла какая-то рябь. И это ощутил не только я, но и противник. Леонид замер и металлическое рыло шлема повернулось, уставившись налево. Кажется, под ногами одной из крылатых женщин наметилось некое движение. В груди затрепетала отчаянная надежда: возможно, кто-то из наших сумел уцелеть и теперь, когда нас больше одного…

Потом я увидел, кто явился, и надежда умерла окончательно.

Тот самый психопат в рванине, которого я видел с Навей. Глаза всё так же сверкали через спутанные волосы, упавшие на лицо, а секира в могучих руках вызывала ощущение смертоносной змеи, затаившейся перед броском. Это казалось даже смешным: зачем ещё один убийца, когда вполне достаточно и одного?

Я собирался произнести что-то язвительное, хоть так скрасив чёрный момент и вдруг обратил внимание на позу Леонида. Казалось, он изготовился защищаться. Но не от меня, а от нового гостя. Теперь Душегуб держали двумя руками, а вся фигура Меченого отражала напряжение. Что, чёрт возьми, вообще происходит?

- Кто ты такой? – звенящим голосом спросил Леонид. – Ты вообще понимаешь, где находишься?

Пришелец ничего не ответил. Он скользящим шагом приблизился к Леониду и замер в паре метров от Меченого. Прежде я не успел толком рассмотреть преследователя, теперь же времени оказалось достаточно, чтобы оценить чудовищную мускулатуру неизвестного. Однако, весь этот рельеф на бледном незагорелом теле смотрелся жутко, почему-то вызывая в памяти фильмы об оживших мертвецах. Да и вообще, от гостя веяло концентрированным безумием и просто смердело смертью.

Так и не дождавшись ответа, Леонид атаковал психа. Вновь Душегуб исчез из вида, а сам Леонид превратился в смутную тень, летящую к противнику. Казалось, первый же удар станет последним. Зазвенело и…

Я ничего не понял. Вроде бы психопат даже с места не сдвинулся, а золотистый истукан покатился оп каменным плитам. Потом вскочил на ноги, демонстрируя, что часть великолепного доспеха отсутствует. Кусок нагрудника и бедренные латы правой ноги остались лежать на земле. Леонид злобно зашипел и вновь бросился в атаку. И снова откатился. Поднялся, отбросив рассечённый шлем и я увидел, как гримаса гнева искажает красивое лицо.

И вдруг Леонид начал меняться. Физиономия покрылась длинной шерстью и вытянулась вперёд, превратившись в волчью морду, руки и ноги стали мощными лапами, а сзади вырос чешуйчатый хвост с утолщением на конце. Невзирая на произошедшую трансформацию тварь продолжала уверенно удерживать оружие. Псих лишь склонил голову к правому плечу и освободил правую руку, сжимая секиру одной левой. Возникло ощущение, будто грядущей стычке громила относится весьма легкомысленно, а к противнику - с презрением.

Тварь, которой стал Леонид, заворчала, заперхала и внезапно побежала в сторону от противника. Кажется, Меченый собирался обойти врага с тыла. Тем не менее, психопат и не думал менять позу. Оказавшись за спиной здоровяка, Леонид исчез из виду. В то же мгновение растворился в воздухе и обладатель Навей. Чёрт, я определённо находился не в той весовой категории, чтобы тягаться с этими засранцами!

Хлопнуло и расплывчатые силуэты стали видны. Волкообразная тварь сипела, извиваясь в полуметре от пола. Псих крепко держал Леонида за глотку и судя по бугрящимся мышцам, усиливал хватку. Душегуб выпал из руки Меченого, звякнув о пол. А вот Навей наоборот, поднялась, словно её владелец намеревался нанести удар.

По толу Меченного прошла рябь и в один момент он обратился в того красавца, которого я встретил в первый день своего попаданчества. Только синее лицо и окровавленные губы портили впечатление.

- Нет! – прохрипел Леонид, схватившись за руку противника. – Тёмное сердце…

Навей вроде бы дёрнулась чуть-чуть, однако в следующее мгновение голова Леонида отлетела прочь, а из обезглавленного тела ударил фонтан крови. Псих отшвырнул тело и повернул ко мне лицо, скрытое за белыми волосами. Лохмотья оказались залиты чёрной жидкостью и тёмные пятна покрывали космы здоровяка. Потом псих неторопливо пошёл ко мне.

Я честно говоря вообще не понимал, что делать. Враг моего врага – понятно и этот тип спас мою жизнь. Однако, чёрт его знает, какая хрень таится в его башке. Взгляд не стал более разумным, да и общая аура смерти продолжала напрягать.

- Я очень благодарен, - вроде бы здоровяк спокоен и ничего не собирается делать.

В следующее мгновение секира в могучих руках прокрутилась и основание топорища прыгнуло к моему лбу.

Всё погасло.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

© «Стихи и Проза России»
Рег.№ 0291683 от 9 сентября 2018 в 12:51


Другие произведения автора:

Слёзы короля

Пантера. Часть 15

Последняя тень. Глава 5

Рейтинг: 0Голосов: 058 просмотров

Нет комментариев. Ваш будет первым!