Убийца. Часть 2

11 февраля 2018 — анатолий махавкин

 

 

 

                                                           2.

 

 

                                                                     А как утро настало,

                                                                     А как сурма играла,

                                                                     Как народ на площадку она созывала.

                                                                     А как утро настало,

                                                                     А как цепь затрещала,

                                                                      Как убийцу наружу охрана толкала.

                                                                                Казнь убийцы.

 

 

На противоположной стороне улицы свора блуждающих псов рвала на части бродячего же кота. Каким образом закалённый в боях с соперниками ветеран угодил в зубы своим извечным врагам – понятия не имею. Однако участь хвостатого был предопределена. Шесть здоровенных угрюмых переводков собравшись в тесный круг, негромко ворчали занимаясь своим делом.

Изредка одна из дворняг издавала короткий визг и пятилась, слизывая с обиженно-тупой морды капли крови. Их враг упорно не желал подыхать, оставляя на память глубокие кровоточащие царапины. На несколько мгновений свора расступилась и окровавленный кусок шерсти попытался ползти в тщетной попытке спастись. Однако из четырёх лап могла действовать лишь одна, и она бессильно скребла по камням мостовой бесполезными уже когтями. В следующий миг два самых больших пса ухватили кота за заднюю и переднюю лапы. Потом потянули.

Я наблюдал за экзекуцией не пытаясь вмешаться или помочь. Кошаку не повезло, что ещё можно сказать? Когда-нибудь я тоже допущу крупную ошибку и кто-то, возможно – ловчие, а может быть и просто куча деревенских долбеней, станут рвать меня на куски, как этого кота. Тогда останется лишь один выход – захватить с собой как можно больше уродов, остервеневших от запаха крови. Я ведь – такой же точно ветеран, как и подыхающий на моих глазах кот и меня ожидает такая же участь.

Поднатужившись, псы резко дёрнули головами и с протяжным: «Мя-ау!» кот разделился на части. Дождавшись этого момента, остальные собаки набросились на свежее мясо. Очаровательное зрелище!

- Очаровательное зрелище! – сказал глуховатый голос за моей спиной. – Никогда бы не подумал, что купцам может быть интересен процесс истребления крохотных зверушек.

- Я очень любопытный купец, - ответил я, поворачиваясь к заместителю начальника Фернимарской секретной службы. – Поэтому меня крайне интересует один вопрос. Можете объяснить, за каким хреном вы именно сегодня решили погасить этот поганый кругляк?

Кору Нарим лишь пожал плечами, отчего длинный плащ, скрывающий его полное тело пошёл мелкими складками. Два громилы, стоящие за его спиной, пристально следили за каждым моим движением. Уж не знаю, те это были, что присутствовали на допросе или – другие, но боевые арбалеты они держали весьма профессионально. Насколько я знал, болт, пущенный из такой штуки мог запросто продырявить тяжёлого рыцаря в полном боевом облачении. Ну и оруженосца, в придачу. На кой дьявол они взяли сюда этих монстров – ума не приложу. Должно быть, для устрашения.

Кору тяжело вздохнул и пнул ногой объёмистый тюк, отчего тот перевернулся и стал ближе ко мне. Внутри что-то тихо булькнуло.

- Твоё барахло, - буркнул Нарим, - плюс кое-что, как я и обещал. А насчёт твоего вопроса…Так вот, было принято решение, обеспечить комплекс мер, по безопасному выезду. В частности, погасить искусственное светило.

- Безопасному? – я прищурился. – Ёлки-ковырялки, а никто не задумался, что так вы только сообщите агентам Гуннланда, что затеваете какую-то хитрость? Могли бы со мной посоветоваться…А, впрочем, что я вам – расходный материал.

- Ну, не совсем, не совсем, - проворчал пухлый человечек и спрятал лицо в тени глубокого капюшона. При этом он сделал такой жест руками, точно отгонял нечистых духов. - Конечно, решение было принято несколько скоропалительно и опрометчиво. Скажем, со мной тоже никто не советовался, но я же не обижаюсь.

Я только вздохнул. Рассматривая мешок со снаряжением. Жирдяю не ехать несколько сот лиг в окружении врагов, так чего ему обижаться? Я присел и размышляя о превратностях судьбы, начал выкладывать оружие на каменную плиту, испещрённую неприличными надписями.

Кору не стал торопиться и отдал вещи лишь в самый последний момент. Не лучшее время для экипировки, а что делать? Приходилось напрягать зрение, чтобы в пляшущем свете двух факелов (кстати, какого хрена они не взяли керосиновые лампы?) определить, куда следует повесить, прицепить или засунуть тот или иной предмет. Слава десятерым, хоть одеться дали заранее, подарили новые сапоги взамен развалившихся старых и привели в порядок износившийся плащ.

- Шоганы переложи в нагрудный карман, - посоветовал Нарим, внимательно следивший за моим копошением, - так будет лучше.

- Сам знаю, - буркнул я, проклиная дырявую память. – Не мешай!

- Времени в обрез, - пожал плечами мой наниматель. – Скоро прибудет, гм, груз, а отправляться необходимо без проволочек. Вот дрянь!

Мимо прошмыгнула облезлая псина с куском окровавленного мяса в клыках. Телохранитель Кору попытался пнуть зверюгу, промахнулся и заработал неодобрительный взгляд начальника. Имей я намерение устранить Кору, использовал бы именно этот момент. Однако, я бы никогда в жизни не принял заказ на убийство заместителя начальника Фернимарской секретной службы. По ряду причин.

Я застегнул последнюю пряжку на ремне, который удерживал меч на спине и поднялся. Теперь вес тела значительно увеличился. Хорошо, хоть большую часть барахла можно повесить у седла небольшого пегого конька. Сего скакуна мне пожаловали из конюшен самого Чампиурза Фернимарского и он оказался под стать нынешнему седоку. Такой же пожилой, потрёпанный жизнью с хитрым взглядом прищуренных глаз. Видно, что лошадка ожидает от мира любой подлости.

В этом конь оказался совершенно прав: я немедленно пнул его в живот и потуже затянул подпругу. При этом я последними словами костерил королевских конюших. Не иначе, как ублюдки желали мне сползти на землю в полулиге от Столицы.

- Попрыгай, - посоветовал Нарим и даже дёрнул плечами, очевидно показывая пример, в котором я не нуждался. – Проверь.

Ну, это я и так не забуду сделать. В памяти, в одной из её тёмных скрытых нор, которые хранят полузабытые воспоминания, имелось и связанной с последствиями плохой подготовки.

Однажды, давным-давно, мне довелось работать с молодым раздолбаем, который, впрочем, корчил из себя знатока профессии и в связи с этим, требовал половину гонорара. Я размышлял, заслуживает ли идиот хотя бы четверти, но боги судьбы решили за меня.

Напарник не удосужился провести элементарную проверку. Когда мы прикончили хозяина постоялого двора и крались на второй этаж, где остановился некий инфант, у парня что-то зазвенело.  Звук тихий, но среди ночной тишины он прозвучал, как гром. Охрана важной персоны не спала и спустя пару мгновений нас окружили вооружённые люди, жаждущие крови.

Молодому идиоту в момент отсекли его неразумную башку, а мне пришлось прыгать из окна второго этажа на утоптанную землю. А потом – удирать, с подвёрнутой лодыжкой, изрезанной физиономией и стрелой в заднице. Денег я тогда так и не увидел.

Я попрыгал. Притянул ослабленный ремень и вновь попрыгал. На этот раз, вроде бы всё в порядке. Кору одобрительно покивал и откуда-то из недр своего необъятного плаща достал огромные, словно булыжник, часы. Поднёс их к прыгающему пламени факела и покачал головой.

- Так вот, - сказал толстячок и его пухлая физиономия изобразила недовольство. – Когда ты рассчитываешь всё, до мелочей, какие-то недоумки…Нет, я нив коем разе не имею в виду членов королевской фамилии, а исключительно их свиту. Так вот, какие-то недоумки обязательно спутают все планы. А ещё говорят: «Lexactitude ext la politesse des rois»

Я усмехнулся. Теперь я мог сказать точно, откуда родом Кору, если человечек не решил запудрить мне мозги. Впрочем, что мне даёт знание родной страны этого жутковатого человечка?  Как это можно использовать? Отложить в ещё одну тёмную нору своей памяти, до лучших времён?

Внезапно мне показалось, будто мрак в одном из переулков на противоположной стороне улицы шевельнулся. Такое ощущение, будто кто-то, всё это время, скрывавшийся во тьме, сменил позу. Мог ли там таиться соглядатай? Учитывая тщательнейшую подготовку, которой занимался профессионал, сопящий носом рядом со мной? Вряд ли. Или мне показалось (что вряд ли), или в переулке прятался один из агентов прикрытия.

Послышался оглушительный, для ночной тишины, цокот копыт, а в темноте появились приближающиеся светляки факелов. В нашу сторону ехали всадники, количеством эдак в десяток, судя по звуку бьющих о камень копыт.

Скорее всего, те, кого мы ждали, однако я всё же повернулся к Нариму и вопросительно приподнял бровь. Кору тихо щёлкнул пальцами, и его «мальчики» торопливо потушили факела, опустив их в недра огромной лужи, на берегах которой мы комфортно расположились. Тупик, в котором мы прятались погрузился во мрак. Мне показалось, что я вновь вижу движение в тёмном переулке, напротив. Да нет, там точно кто-то стоял. Ну и хрен на него. Моё дело маленькое: выполнять указания.

- Так вот, - очень тихо сказал Нарим, легко коснувшись пальцами моего плеча. – Кое-что, из того, что я забыл сказать. Возможно тебе придёт в голову гениальная мысль сдать принцессу агентам Гуннланда и получить вознаграждение. Нисколько не сомневаюсь, в том, что тебе наобещают десять мешков и сто сундуков. Но я хорошо знаю Гроссмейстера и мне известно, как он поступает с ненужными свидетелями. А ты станешь именно ненужным свидетелем, помни об этом.

- Постараюсь запомнить, - очень серьёзно ответил я. Мне тоже было кое-что известно о тех, кто рискнул сотрудничать с гуннами. Политика Гроссмейстера была проста: своих он щедро вознаграждал, чужих – использовал. Отчасти – вопрос безопасности, отчасти – элементарная скупость. С другой стороны, какая разница, кто именно отделит мою голову от тела?

Стук копыт стал громким, отражаясь от стен и откуда-то сверху донеслось длинное и грязное ругательство. Видимо, местные жители не торопились проникнуться важностью происходящего и желали элементарно выдрыхнуться, раз уж появилась такая возможность. И уж точно им всем было плевать на блуждающих принцесс, с телохранителями они или без.

- Где-то здесь, - неуверенно произнёс глухой баси цоканье тотчас сменилось тишиной. – С-сучья мать! Как же тут грязно. Едва в канаву не навернулся

- Попридержи язычок! – чей-то юношеский баритон. Слова выталкивает так, будто пытается управлять, как минимум армией. – Или забыл, кого сопровождаешь?

- С тобой забудешь…Прошу прощения, Ваш вел, - бас изобразил смущение, которого у его обладателя не было и в помине.  На это намекала следующая фраза, сказанная много тише. – Навязали мне обузу, с-сучья мать!

- Это – к нам, - буркнул Кору Нарим и отпихнув меня, прошёл на освещённое пространство. После этого меня толкнули ещё пару раз, но уже много сильнее. – Эй, Чет, от тебя столько шума, что мои люди могут стрелять с закрытыми глазами и точно не промахнутся. Ну, а я бы обошёлся одним нюхом, так от тебя несёт чесноком.

- С-сучья мать! – бас Чета приобрёл радостные обертоны. – Никак жирный Нарим решился самолично вытянуть свою толстую жопу в эти гребеня? Хоть что-то хорошее в эту дерьмовую ночку. Навязали мне этих олухов, с-сучья мать!

Чет оказался бородатым мужиком, на голову ниже меня, но зато раза в полтора шире, за счёт необъятных плеч и бочкообразной груди, перетянутой широкими кожаными ремнями. Длинная кольчуга опускалась ниже колен и в пляшущем свете факелов казалась чёрной. Впрочем, возможно она таковой и была. На поясе бородача висел кистень с огромным шишковатым шаром. Не самое лучшее оружие для схватки один на один: промахнулся и тебе – хана.

- Как делишки? – меланхолично осведомился Кору пожимая клешнеобразную ладонь здоровяка. – Что-то вы припозднились. Впрочем, как говорится: «Mieuxvaut taudgeie jamais». Могло получится и так: Столица просто кишит агентами Гуннов

- Кишит, сучья мать, - согласился бородач и высморкался, умело использовав для этого большой палец изуродованной правой ладони. – Сколько мы этих молодчиков сварили в кипятке, а они всё лезут, чисто тебе крысы на падаль.

Немного поразмыслив, я решил, что настала пора предъявить на свет и свою физиономию. Нет, ну вечность же мне скрываться в этой зловонной нише? Поэтому я тихо вышел вперёд, скромно притаившись за широкими спинами «мальчиков» Нарима. Однако вся моя скромность не спасла от внимательного взгляда нахмурившегося Чета. Бородач немедленно уставился на меня своими тёмными глазками, скрытыми в кустистых бровях неимоверных размеров. Загорелая клешня опустилась на рукоять кистеня.

- С-сучья мать, - проворчал Чет, шевеля своими бровяными зарослями. – Это – тот самый проводник, о котором я столько слышал за последние пару дней? Ну, впечатления он не производит. Думаю, любой парень из моей шайки способен подтереть им задницу.

- Он неказист, - согласился Кору, оглядывая меня, точно видел в первый раз. – И это очень хорошо. А касательно твоих слов… Так вот, когда этот парень вернётся и заметь: я говорю, когда. В общем, можешь выставить против него самого лучшего бойца. Если тебе его не жаль, конечно.

Естественно, меня спросить никто не удосужился. Ну и ладно. Скорее всего, после возвращения (и тут я не был столь оптимистичен, как Кору), я схвачу свои денежки и рвану из Фернимара на полной скорости. Какие там поединки, у чёртовой матери! Небольшой трактир у дороги, приличная гостиница для проезжающих и я, в качестве владельца подобного рая. Что ещё нужно третьему сыну, умудрившемуся дожить до этого возраста?

- Сотник, в чём проблема? – уже слышанный ранее юношеский баритон от группы всадников, что застыли в десятке шагов от нас. – Скоро светает, а мы даже не покинули пределов Столицы.

- С-сучья мать, как же этот говноел меня достал! – Чет прикрыл глаза. – И откуда он взялся на мою голову? Живёшь себе спокойно, никого не трогаешь, ловишь всякую мразь, развешиваешь вдоль дорог, а потом появляется какой-то долдон в доспехах, и ты должен выполнять его долдонские приказы! С-сучья мать!

- Садись на коня, - приказал Кору, и я без лишних слов полез в седло. Конь повернул ко мне голову, посмотрел хитрыми тёмными глазами, и я тут же решил назвать животное Уркаганом.

Повинуясь мановению лопатообразной ладони бородача группка всадников медленно подъехала к нам. Восемь больших угрюмых парней в длинных куртках с нашитыми на плотную кожу металлическими бляшками. У каждого к седлу приторочен большой обоюдоострый топор в чехле. Нетрудно догадаться, что эта восьмёрка подчиняется Чету.

Рослый парень с гривой светлых волос, обрамляющих смазливую физиономию лениво поправлял серебристую застёжку дорогого плаща, под которым я заметил блеск доспехов. Необычайно длинный двуручный меч почти касался земли, и я задумался, что произойдёт с оружием, когда его владелец покинет седло своего белоснежного скакуна. Видимо, обладатель того начальственного баритона, который прежде обращался к Чету. Ну и заодно телохранитель транспортируемой принцессы.

А невысокая фигурка на чёрном коне должно быть и есть та самая Вайолетта. Ни хрена не рассмотреть под длинным чёрным плащом. Да и свет не способствует. Ну, во-первых, это можно будет сделать и позднее, а во-вторых, на кой оно мне?

Зато белокурый красавец не преминул бросить в мою сторону пару презрительных взглядов. Болван. Не слишком разумно начинать долгий и опасный путь, презирая того, от кого может зависеть твоя жизнь. Я – другое дело. Я тут могу презирать и ненавидеть кого угодно, потому что моя жизнь зависит только от меня. 

А по поводу подобных взглядов…Э-хе-хе, нахлебался я такого отношения по самое горло. Поначалу, честно говоря, весьма задевало, хоть в петлю лезь. Потом немного успокоился, а сейчас так и вовсе воспринимаю с насмешливым интересом. За двадцать четыре года пришлось испытать и вещи, много хуже презрительных взглядов. И да, даже плевки не казались чем-то, из ряда вон. Я всё это вытерпел и остался жить, а многие, плевавшие в мою сторону, давно гниют в земле, не оставив после себя даже приличных воспоминаний.

            Не имея желания общаться хоть с кем-то, из этой компании, я натянул капюшон и похлопал Уркагана по шее. Положим, лошадь – не самое верное животное, но даже оно даст фору людям, так что доверять сейчас я мог лишь коню. Естественно, большинство предпочитает собак. Как-то слышал, что один из гроссмейстеров Гуннланда высказался, дескать, чем он больше узнаёт людей, тем больше любит собак. Так-то оно так, просто у меня слишком много неприятных воспоминаний связано именно с этими верными охранниками. Одни только кошмарные моменты, когда ты мечешься среди деревьев ночного леса, а со всех сторон доносится приближающийся лай, чего стоят. Нет, собак я не любил.

            - Западные ворота подготовлены, - сказал Кору и мне показалось, будто я слышу в его голосе тень насмешки. И так всякий раз, при беседе с коротышкой. Всё время чудится, будто он имеет в виду нечто иное, чем то, о чём говорит. - Чет, слушай очень внимательно. Обстоятельства несколько изменились, поэтому я внёс изменения в план. Ты и твои парни больше не сопровождают группу до почтовой станции. Вы провожаете их к воротам и на этом всё. Уразумел?

            - С-сучья мать, - бородач выругался, однако его загорелая рожа выражала всё, что угодно, кроме расстройства. Ясное дело, ему не улыбалось тащиться с принцессой и её надутым дружком лишние два десятка лиг. – Уразумел, чего уж там не уразуметь в ваших постоянных изменениях плана? Мать его, лучше бы продолжал околачивать чресла на границе. Там спокойнее было.

- А если ещё раз высморкаешься в штору в присутственном кабинете, - мягко и тихо сказал Нарим, - получишь палок и отправишься очень далеко. Дальше, чем на границу – это точно.

Чет захохотал так, что лошади шарахнулись в сторону, а белокурый спутник принцессы выпучил свои зенки так, словно его мучили газы, после второй миски бобовой похлёбки. Впрочем, кто его знает, чем он там налупился перед поездкой. Принцесса продолжала молчать, спрятавшись в своей попоне. Может, спит? Оно и к лучшему.

- Послушай, эй, как там тебя? Нарим, да? – телохранитель принцессы щёлкнул пальцами так, словно подзывал пса. – Долго вы ещё будете болтать? Пора бы и выступать, если мы хоти, чтобы её светлость как можно быстрее оказалась в безопасности.

Кору медленно повернул голову в сторону говорившего. Его губы продолжали удерживать неизменную улыбку, но как мне показалось сейчас усмешка напоминала оскал бешеного лиса. На пухлых щеках обозначились желваки.

- Послушайте, эй вы. Как вас там, - в некотором раздумье сказал Нарим, рассматривая красавчика. – Граф Шу, если не ошибаюсь? Не обессудьте, трудно запомнить: при дворе вертится столько прихлебателей, немудрено и забыть имя очередного бездельника. Так вот, граф, - Кору точно выплюнул это: «граф» в сторону побелевшего от гнева графа, - эту операцию готовил лично я, поэтому мне лучше знать, когда и что нужно делать. Посему, нехрен мне указывать.

Рука молодого идиота опустилась на рукоять его меча и тут же арбалеты мальчиков Нарима уставились в грудь графа. Чет и его парни с интересом наблюдали за развитием событий, предпочитая держаться в стороне. Лично я предполагал, что скоро принцессе потребуются услуги другого телохранителя. Взамен продырявленного. Но я ошибался.

На руку, вцепившуюся в рукоять оружия, опустилась другая – тонкая ладошка в чёрной перчатке. Тихий голос произнёс:

- Прекратите, Сигон. Вы ведёте себя, как мальчишка.

- Хорошо, - сопляк бурлил, точно котёл с яростью. – Но я обязательно вернусь, чтобы утрясти это небольшое недоразумение.

- Несомненно, - Кору повернулся к подчинённым. – Если граф вернётся, обязательно утрясите и его, и его небольшое недоразумение.

Ситуация накалилась до предела и начала потрескивать, точно яичница, поджариваемая на сале. Ещё немного и даже вмешательство принцессы не остановит осатаневшего графа. Я терпеливо ожидал, когда Шу набросится на коротышку и получит пару болтов в пузо. Нечасто видишь, как дворянчик истекает кровью, а тут сразу два жмурика за неделю – радость для сердца.

И опять я, к сожалению, не дождался. На этот раз всё испортил бородаты Чет.

- С-сучья мать! – с выражением сказал бородач и стукнул Нарима по плечу. Тот присел, а один из арбалетов немедленно сменил цель. Парни Чета схватились за топоры. Становилось совсем интересно, но следовало убраться в сторону. – Спокойно, други мои и ты, парнишка, тоже остынь. Кору, дружище, я ужасно устал, хочу выпить и завалиться спать. Поэтому у меня нет никакого желания весь сраный день сидеть в присутственном кабинете, слушать унылого осла и подписывать кучу бумажек. Ну там, где будет написано, как этот придурок споткнулся и упал на арбалетный болт. Вернётся с-сучёнок – прирежьте его втихую и дело с концом, а сейчас пусть едет к с-сучьей матери. Лады?

Кору задумчиво посмотрел на него, потомтяжело вздохнул и на его пузхулую физиономию вернулось выражение безмятежности. Телохранитель Вайолетты много хуже владел собой, поэтому его перекошенная физиономия ещё очень долго подёргивалась, а зубы громко скрипели. Знаю я таких. Был в окружении слуг, уже спустил бы их резать и убивать, а так…Рядом находились только тихо хихикающие ребята Чета.

- Проваливайте с глаз моих, - сказал Укору и поманил меня пальцем. Я заставил фыркающего Уркагана подойти ближе к Нариму. – Так вот, купец, мы с тобой на некоторое время расстаёмся. Сам видел, с кем тебе предстоит путешествовать. Оно и к лучшему, самого начала будешь знать, что надеяться можешь только на себя.

- Это понятно, - угрюмо ответил я, пытаясь сообразить, в чём заключается та шутка, о которой знает лишь Кору. И есть ли она вообще, - но меня это не очень волнует. Гораздо больше меня интересуют мои денежки. Надеюсь, вернувшись найти изх в целости и сохранности.

- Конечно, конечно, - улыбка Кору стала много шире. Толстячок просто излучал радость и доброту. – Как только вернёшься, после выполнения задания, тут же получишь деньги и драгоценности. Ну, если всё сделаешь правильно. И если, естественно, вернёшься.

Последнее обнадёживало.

Серьёзных препятствий по пути к воротам не возникло. Ну, не считать же таковыми спящих охранников, по идее охраняющих вход в город?  Проклятых ублюдков, как я понял, должны были предупредить люди Нарима, но и тут кто-то напортачил. Опухший от сна офицер принялся требовать подорожные, причём не особо скрываясь намекал на взятку, которая де ускорит процесс открывания ворот.

Белокурый телохранитель брызгал слюной, грозился всех сгноить в камерах и хватался за рукоять своего «свинореза». Я благоразумно держался в стороне. Принцесса тихо хихикала из глубин плаща, точно ситуация её здорово веселила. Ребята Чета спешились и теперь развлекались, комментируя продажность стражи вообще и «во-он того жирдяя» в частности. Попытки графа вытащить меч вызывали у них дружный хохот.

В общем, если мы собирались покинуть город незаметно, то эффект оказался полностью достигнут: шпионам Гуннланда тут просто не осталось места для работы. Зачем? Гвалт, поднятый этими недоумками можно было услышать даже в преисподней.

Проблема решилась, когда из домика привратной стражи вытащил свою необъятную задницу ещё один офицер – ещё толще первого. Как стало понятно, именно он получил указания от людей Нарима и лёг спать, забыв предупредить напарника. Вопли, после появления нового персонажа стали ещё громче. К счастью, хоть ворота начали открывать – и то хорошо. Но пока они ползли по деревянным полозьям я, честно говоря, думал, что оглохну.

В общем, пока два толстопуза продолжали выяснять отношения, мы тихо-мирно выскользнули за ворота и устремились прочь от шума-гама. Принцесса и граф тут же пришпорили своих скакунов и устремились вперёд. Я тоже попытался так сделать и выяснил одну неприятную особенность своего конька. Короче, Уркаган мог передвигаться как угодно, но только не галопом, иноходью или другим шагом, привычным обычным лошадям. Думаю, он предпочёл бы шагать на задних ногах, если бы только умел так делать.

В общем, принцесса и белобрысый скандалист начали растворяться во мраке, любезно оставляя мне след из пыльных облаков. Когда зарницы коней превратились в едва заметные пятна впереди я предположил, что моя миссия стремительно приближается к завершению. Жаль, конечно, что всё получилось не так, как планировал Нарим, но я ведь сделал всё, что от меня зависело. Разве не так? Осталось убедит в этом Кору и дело сделано.

Поэтому я перестал издеваться над Уркаганом и позволил ему плестись вразвалку, как он сам предпочитал делать. Капюшон я сбросил и подставляя лицо слегка пыльному ночному ветру, наслаждался покоем. Полноценно наслаждаться мешало седло, очевидно извлечённое Наримом из запасов своих пыточных дел мастеров.

А, впрочем, моя спина и задница оказались подготовлены и к такому повороту дел. Девица, которую предоставил мне Нарим так здорово промяла каждый кусочек моей израненной шкуры, что я реально ощутил себя где-то недалеко от рая. А после – и в самом раю, когда выяснилось, что массажистка сильна не только в своей главной профессии. В общем, я пообещал себе впредь не жалеть денег на специалистов такого уровня. Или даже жениться на ком-то подобном.

Слабый ветерок шевелил ветви деревьев, склонившихся над битой лентой тракта, уводящего во мрак и мягко перебирал лапками мои волосы. Ну точно тебе мамаша, отыскивающая вшей в голове у непоседливого чада. За тёмными силуэтами деревьев колыхалась трава и далеко, на горизонте, появлялись первые отсветы близкого рассвета. Высоко над тонкой светящейся полосой плыли косматые облака, подсвеченные снизу багровым сиянием чёртового огня, которого так боятся сельские детишки.

Оглянувшись я посмотрел на тёмную бесформенную массу и подумал, что Столица отсюда напоминает кучу навоза, извлечённую из выгребной ямы. В общем-то, отношение к сему славному городу у меня было сходное, как и к пресловутой куче. И мне ещё предстояло вернуться, чтобы в зловонных недрах отыскать жемчужное зерно, принадлежащее мне.

- Эй, ты! – донёсся до меня голос, звенящий яростью, столь чистой, что её мог производить исключительно полный идиот. _ ты так и собираешься ползти со скоростью искалеченной улитки?  Мы рискуем привлечь внимание всех разбойников окрестных мест.

Скорее мы могли привлечь их внимание, издавая подобные вопли. Но объяснять это было бесполезно. Впереди в сереющем сумраке что-то тускло сверкало и тихо фыркало. Сверкал, я думаю, бравый телохранитель, а фыркал его конь. Смеялся, должно быть, над седоком.

- Мой конь не может передвигаться с той же скоростью, что и ваши, - пояснил я, неторопливо приближаясь к этому средоточию злобы и глупости. - Так что или вы сбавите ход, - молокосос надул розовые щёки и принялся сверкать глазами, - или, если это кого-то не устраивает, валяйте дальше без меня, - щёки несколько сдулись. – Только, в таком случае, попрошу написать письмо, которое я смог бы отвезти обратно и объяснить, что вы сами отказались от моих услуг.

Честно говоря, я очень на это надеялся, принимая во внимание упрямство и гордыню молодого придурка. Несомненно, ещё до наступления вечера, Вайолетта оказалась бы в руках Гуннландцев, но мне до этого какое дело? Главная задача – сохранить собственную шкуру и деньги. А если чересчур заносчивому графу отсекут голову в процессе неудачной операции, то я с удовольствием выпью бокал вина за упокой его бренных останков.

Однако эта ночь приносила одни разочарования.

- Этот слизняк Нарим, - медленно сказал граф, оценивающе рассматривая меня, - предупредил, что дела могут пойти именно так. Он так и сказал, что ты потребуешь это самое письмо, при первых же разногласиях.

Я готов был укусить себя за пятую точку опоры, проклиная чересчур прозорливого толстячка. Фернимар получил хорошего защитника, а я – очень большую головную боль. Не стоило становиться на пути проклятого Кору Нарима.

- Мы станем ехать медленнее, - процедил сквозь сжатые зубы граф. – Но и ты подгони своего одра, чтобы он не плёлся медленнее пешехода.

 – Сигон, - прошелестел голос принцессы, и я с трудом различил её во мраке, - у меня такое ощущение, будто мы никогда не двинемся с места.

- Уже едем, - граф ударил своего рысака шпорами и тот немедленно сделал попытку встать на дыбы, - но, свет мой, нам придётся сдерживать коней из-за этого мешка с костями. Ну, которого нам навязали в качестве проводника.

- Чем тише едешь, - рассудительно заметила Вайолетта и сбросила капюшон, - тем короче расстояние.

Уже достаточно посветлело, а конь принцессы стоял не так уж далеко, поэтому я мог рассмотреть мордашку девицы, которую мне предстояло оберегать на её нелегком пути лишения девственности. В конце сей славной дороги она получит своего принца, судорожно освобождающего детородный орган из складок ночной рубашки, а я – верну денежки. В конце концов я имею право на любопытство.

И я внимательно изучил бледное лицо, обрамлённое кудряшками тёмных волос. Ну что же, мне приходилось встречать особей женского пола и посимпатичнее, но как для дворянки – так вполне. Обычно представительницы благородных кровей шарахаются из крайности в крайности. Одни напоминают перекормленных свиней в кружевах. Другие же, в погоне за изящной фигуркой, превращаются в костлявые призраки. Немудрено, что их мужья всё время пьют и трахают шлюх.

Эта же была…Ну, скажем, симпатичной. Что само по себе неплохо. С такой можно покувыркаться в кровати, не закрывая глаза и накачивая себя смертельной дозой спиртного. Тёмные глаза, может быть чересчур далеко отстоящие друг от друга. Тонкие брови и маленький, слегка курносый, нюхательный орган. Губы пухлые и крохотные, как у ребёнка, скулы заметно выступают, а на щеках – небольшие ямочки. В общем – обычная деваха, не старше восемнадцати – бери и трахай в ближайшем постоялом дворе. Но передо мной была принцесса, будущая королева и думать о каких-либо плотских утехах с ней просто нелепо.

Пока я рассматривал Вайолетту, она, в свою очередь, изучала меня. Но её лицо было слишком непроницаемо, чтобы прочитать, о чём девушка думает.

- Вы не похожи на обычного проводника, - сказала принцесса в конце концов и уголки её губ поползли вверх. – Скорее на одного из тех, кого вешают на центральной площади за кражу или убийство.

- Скорее, за кражу, - телохранитель откровенно ухмылялся, глядя на меня. – Мелковат, для убийцы.

- Ничего не поделаешь, - я пожал плечами, - таким мама родила. А вот у соседа сыновья здоровенные родились. Правда их всех поубивали. Говорят, так часто происходит с большими тупыми здоровяками, напрашивающимися на неприятности.

Граф угрюмо посмотрел на меня. Видимо пытался понять в какой степени мои слова могут касаться его персоны. Но, как я понимаю, в раздумьях парень был не силён, поэтому лишь скорчил рожу поужаснее. Наверное, чтобы я намочил штанишки от страха. Потом ещё раз заставил своего рысака подняться на дыбы и истошно заржать. Не привлекать внимания, м-да…

- Поехали, - скомандовал бравый граф и подал всем пример. – За мной!

Пожав плечами, я хлопнул Уркагана по крупу и, конёк мерно затрусил следом за своим холёным собратом. При этом лошадка задумчиво прядала ушами и жевала удила. Вайолетта пристроилась справа от меня, и я постоянно ловил её косые взгляды. Впрочем, пусть развлекается. В данный момент я пытался вспомнить карту окрестностей Столицы, потому как очень не хотелось опять останавливаться, лезть в мешок и доставать закрытый футляр.

Кроме того, я поглядывал по сторонам. Мы ещё не успели далеко удалиться от Столицы, поэтому крупных банд я не опасался. Но имелась вероятность столкнуться наглухо отмороженными одиночками, ускользнувшими от ловчих. Нет, я бы с ними справился, но потерянное время и опять же, на шумок могли заглянуть шпионы гуннов.

Пока я размышлял над грядущим маршрутом, принцессе надоело рассматривать молчаливого спутника и девушка присоединилась к своему верному стражу. Тот немедленно разверз фонтаны красноречия, а проще говоря принялся нести всякую чепуху. Поначалу я не прислушивался к его болтовне, однако спустя некоторое время выяснилось, что впереди обсуждают то же, что волнует и меня. Наш маршрут. Хм.

 – Поедем через Чаддавир, - распинался граф, тыкая пальцем куда-то на юго-запад. – Там очень хорошие дороги, так что мы быстро окажемся у предгорий Драконьего Хвоста. А там – неделя пути и мы в Дувине. Светлоглаз не станет противиться, если мы попросим дать нам людей в помощь. Я просто не понимаю, почему Его Величество не разрешил взять с собой хотя бы десяток солдат. Наверняка это происки того маленького ублюдка! Непременно насажу его на меч, после возвращения.

Я наподдал Уркагану, так что тот, прихрюкивая от натуги принялся догонять всадников, едущих впереди. Когда чеканный профиль доблестного графа оказался в пределах досягаемости, я решил прервать неспешное рассуждение славного путешественника и знатока географии. 

- Прошу прощения, за то, что вмешиваюсь в вашу беседу, - смиренно сказал я, имитируя тон настоятеля Церкви Трёх Основателей, который частенько давал мне приют в казематах своего монастыря. – Просто хочу напомнить, что меня не просто так приставили к вам и назвали проводником.

- Что ты этим хочешь сказать? – холодно осведомился телохранитель, глядя на меня так, словно я был жабой, осмелившейся подать голос в присутствии человека. – Разве не видишь, тут идёт разговор о серьёзных вещах?

- Великолепно слышу, о чём идёт разговор, - мой тон оставался таким же смиренным, - поэтому и вмешиваюсь.

- Кажется этот человек, наш проводник, - Вайолетта подчеркнула слово «проводник», - хочет сказать, что именно он должен выбрать лучшую дорогу, - Шу недовольно крякнул, но промолчал. – И насколько я понимаю, тот путь, что предложил ты его не устраивает. Правильно?

- Совершенно верно, - продолжая оставаться в рамках покорного слуги я склонил голову. – И хочу заметить, что дорога через Чаддавир нас не устраивает. Так вышло, что царь Чаддавира вот-вот подпишет договор о сотрудничестве с Гуннландом. Как я понимаю, принцесса Фернимара, представленная гроссмейстеру, в качестве подарка, окажется не самым плохим ходом накануне подписания договора.

Следующие два вопроса мне задали почти одновременно. И они очень хорошо характеризовали уровень умственного развития моих спутников.

- И что ты предлагаешь? – высокомерно выплюнул Шу, глядя перед собой.

- Откуда ты знаешь, что Ду Контен хочет заполучить меня? – принцесса прищурившись уставилась на меня и даже привстала в стременах. – как мне кажется, ты – не простой проводник. Мне кое-что рассказывали о заместителе Кабана, и он не стал бы отправлять со мной обычного человека. Кто ты такой?

- Как пить дать, один из шпионов этого ублюдка, - граф схватился за рукоять меча. – Перережу ему глотку!

Честно говоря, всё это уже начало надоедать. Засранец просто напрашивался на хорошую выволочку, и я вполне мог её обеспечить. Однако перед глазами всё ещё стоял тот сопляк, сын барона с непроизносимым именем, из-за которого я и вляпался в эту историю. Нет, угрызения совести меня не мучили: говнюк получил по заслугам. Но дважды вступать в то же дерьмо я не желал. Да у Шу имелись разногласия с Наримом, но неизвестно как решит использовать его смерть толстячок, когда я вернусь в Фернимар. Вполне возможно оставит меня с голой задницей, да ещё и заставит благодарить за сохранённую жизнь. Нет, а иначе, на кой с нами едет этот здоровенный остолоп?

- Может, всё-таки спокойно обсудим дорогу? – продолжая оставаться невозмутимым я поглядывал на руку графа. Рассуждения рассуждениями, но я не мог позволить кому-то отрубить мою голову. – И я могу вас заверить, к команде Нарима я не имею никакого отношения.

- Слова шпиона не значат ничего, - фыркнул Шу. – Вас же специально учат врать всем напропалую.

- Возможно. Не знаю, потому как я – не шпион, - я старался говорить с графом так, как разговаривают с деревенскими дурачками. – Меня просто наняли для этой работы и, честно говоря., я сам от неё не в восторге. Простейшим выходом будет письмо, а вы сможете дальше ехать без соглядатая и шпиона.  Ну и естественно сами решать, куда и как.

Кажется, в этот раз я был как никогда близок к спасению. В этот раз всё испортила Вайолетта. Она очень внимательно слушала мои слова, а после подняла руку.

- Сигон, - сказала девушка и убрала со лба прядь волос. – Не думаю, что мы можем абсолютно доверять этому человеку, но его присутствие не помешает. Просто стоит держать ухо востро.

Шу хотел что-то сказать, но передумал и его челюсть тихо щёлкнула, отрезая ход невысказанным словам. Видно было, как граф желает избавиться от моего присутствия, поэтому возражение принцессы его здорово обидело. В сущности – мальчишка, болезненно переживающий любое, даже кажущееся унижение. Думаю, он так и остался при своём мнении касательно маршрута. Стоит за ним последить.

Чёрт, так жаль, что драгоценный груз упорно не желает избавиться от присутствия моей скромной персоны. Ах, если бы я получил вожделенное письмо, то заставил бы Уркагана лететь в Столицу подобно птице!

Пока продолжались выяснения отношений, воздух начал светлеть, так что деревья вдоль тракта из чёрных силуэтов обратились в серые призраки. Привидения кутались в лохмотья утреннего тумана, подобно мертвецам из сказок, что греются драными саванами. Столица больше не изображала навозную кучу, напоминая груду битого булыжника, сверкающую в лучах восходящего солнца.

Однако тьма ещё не спешила удаляться и тракт впереди оставался смутной полосой скрытой сумраком. И откуда-то оттуда доносился стук копыт и непонятное позвякивание. Это могло означать всё, что угодно: армейский патруль, караван купцов и чёрт его знает, что ещё. Но я обычно предполагаю самое худшее. А вот мои спутники вообще ничего не предполагали и судя по всему, даже не слышали подозрительных звуков. Один угрюмо бормотал себе под нос какие-то угрозы, а вторая всё пыталась узнать, откуда мне известно о намерениях гроссмейстера.

 Я просто прижал палец к губам и привстал в стременах, повернув голову, чтобы лучше слышать. В этот момент звякнуло особенного громко и даже разобиженный граф перестал бормотать угрозы и уставился во мрак. В наступившей тишине я услышал именно то, чего боялся больше всего и опустился в седло, ощущая тянущую боль в животе.

Тихий голос едва слышно проворчал впереди:

- Der Teufel soll den kerl bu serieren!

На что другой голос много громче откликнулся:

- Halt maul du Elender!

Проклятье! Гунны, мать их. Я опасался того, что гроссмейстер пошлёт нам навстречу шпионов, однако даже не ожидал, что мы встретим их так близко к Столице. Честно, все эти шуточки Кору по поводу гуннландских агентов до этого казались просто подначиванием.

- Быстро с дороги! – прошипел я и немедленно направил Уркагана в придорожную канаву. – Да быстрее же, мать вашу!

Как ни странно, но принцесса первая послушалась моего тихого возгласа, и её конь последовал за моим в колючий кустарник. Следом вломился граф, фыркая, словно дикий кабан в зарослях ежевики.

- Что случилось? – немедленно спросил этот дурень, даже не думая говорить тихо. – Какого чёрта мы прячемся?

- Тише, - вновь прошипел я и пояснил. – Впереди – гунны. Понятия не имею, кто они и что тут делают, но желания выяснять у меня нет. Может быть – это шпионы гроссмейстера.

- Чтобы Сигон Шу отступал перед жалкими шпионами! – граф принялся прыгать в седле. Кажется, он собирался вернуться на тракт и вступить в потасовку с гуннами. Ну что же, я по-прежнему хотел выпить стакан вина за упокой дурака, но опасался, что после его безвременной кончины могут прикончить и меня.

- Заткнись! – наверное что-то в моём лице-таки вынудило его замолчать. Теперь граф выглядел ошеломлённым. Принцесса же смотрелась испуганной.

Замолчали оба весьма своевременно. Мрак над дорогой точно уплотнился, обратившись парочкой конников. Оба - высокие и широкоплечие – молчали и смотрели вперёд. Следом из тьмы вылепился огромный фургон, который тащили четверо тяжеловозов. Управлял ими маленький человечек с волосами, торчащими в разные стороны.

Фургон покачнулся, и я услышал тот самый звякающий звук, что уже привлёк моё внимание прежде. Кажется, звон доносился из повозки. Представилось, что внутри висят кандалы, предназначенные для тонких запястий девушки, испуганно сопящей рядом. Как я не пытался всматриваться, но удалось лишь понять, что фургон – большой и тяжёлый.

Следом за повозкой ехала ещё одна парочка, на конях воистину исполинских размеров. Всадники оказались под стать своим скакунам: истинные великаны. Один из гигантов повернул голову и пробормотал:

- Muss so wie so krepieken, - он пожал своими здоровенными плечами и рассмеялся. – Sehr gut, nichtwahr?

Второй почесал нос и угрюмо буркнул:

- Maul halten.

Очень медленно маленький караван проехал мимо, явно направляясь к Столице и растворился в предутреннем мраке. Некоторое время я ещё слышал загадочное позвякивание, а потом стихло и оно. Лишь когда этот звук утих, я перевёл дыхание и принялся разминать одеревеневшую от напряжения шею.

- Думаю, это были обычные купцы, - презрительно бросил граф, даже не глядя в мою сторону. – Мы прятались от жалких торговцев, которые сами готовы бежать от малейшего шороха!

- Купцы? – я задумался. – А хоть бы и купцы. Однако я лучше лишний раз отойду в сторонку, чем получу неожиданный удар в спину.

- Кредо труса.

- Или осторожного человека, - я потёр лоб. – Мне – сорок лет, а тебе – лишь двадцать. Вот когда проживёшь, хотя бы столько же, точно и поспорим. А сейчас – самое время выбраться на дорогу.

Что Уркаган и проделал. Весьма быстро и умело.

- Обращайся ко мне на «вы»! – выкрикнул граф. – Жалкий простолюдин.

На меня напал приступ смеха и продолжался он весьма долго, что поставило надувшегося графа в тупик. Он никак не мог понять, почему я тихо хихикаю. Ну что же, единственный человек в Фернимаре, который мог бы ему это объяснить, остался в Столице.

Окончательно рассвело и теперь я мог рассмотреть всех встречных издали, так что не было нужды вновь нырять в канаву. Проехали солдаты в пыльных доспехах, заляпанных кровью. Следом катились пять телег с трупами. На первой тела сложили аккуратно, и мёртвые воины рассматривали утреннее небо стеклянными глазами. Остальных свалили кое-как. Очевидно патруль накрыл какую-то банду и теперь вёз дохлятину для опознания.

После проехали несколько торговых обозов. Каждый охраняли парни, почти не отличающиеся по виду от тех, что прежде повезли на четырёх переполненных телегах. Ну, этим просто повезло найти работу.

Наша группа не заинтересовала никого, из проезжающих. Однако же пару любопытствующих взглядов я уловил. Вайолетта вновь пряталась в своём просторном плаще, но понять, что мы с Шу сопровождаем женщину сумел бы любой дурак. Да и графа уж точно ни с кем не перепутаешь: рослый красавчик в дорогих доспехах. Так что, если бы кто-то захотел получить информацию о нашем передвижении, он получил бы её без особого труда.

Постепенно движение на тракте становилось всё более оживлённым: мы приближались к пересечению трёх важнейших торговых путей Фернимара. Так что очень скоро предстояло сделать выбор, и я надеялся, что у моих подопечных хватит ума принять тот вариант, который предложу я.

Однако, при взгляде на графа у меня возникали серьёзные опасения. Думаю, этот индюк продолжит настаивать на своём. Надеюсь, принцесса примет мою сторону.

© «Стихи и Проза России»
Рег.№ 0280996 от 11 февраля 2018 в 19:26


Другие произведения автора:

Погонщица единорогов. Часть 6

Леди Зима. Часть 3

Леди Зима. Часть 21. Дамба Перехода

Рейтинг: 0Голосов: 0130 просмотров

Нет комментариев. Ваш будет первым!