Убийца. Часть 8

8 октября 2018 — анатолий махавкин
article293091.jpg

 

                                               А как утро настало,

                                               Как толпа всё свистала,

                                               И к помосту всё ближе она подступала.

                                      А как утро настало,

                                      В лужах солнце сверкало,

                                      Жить хотелось, но времени было так мало.

                                                         Казнь убийцы.

 

 

Для разнообразия, это утро обошлось без неприятностей. Ну не считать же таковыми привычное ворчание Шу? Дескать, принцессе необходимо привести себя в порядок, да и графу не мешало бы получить запас зубного порошка, дабы не смущать дурным запахом изо рта…На этом моменте я перестал его слушать. Впрочем, в одном мальчишка был прав: вода нужна. Хотя бы для того, чтобы напоить коней.

- Пойду поищу ручей или типа того, - Сигон тут же заткнул источник гундящего красноречия и уставился на меня. – А ты пока седлай конец, да в сторону тракта посматривай. Мало ли…

- Разрешите, я пойду с вами, - Вайолетта зевнула, прикрывая рот узкой ладошкой. Граф угрюмо посмотрел на неё, потом – на меня. Забавно, всё-таки. Вот ещё мне интересно, этого придурка во время свадьбы куда-нибудь уберут? Он же нарежется до зелёных соплей и точно сотворит какую-нибудь хрень.

Когда мы отошли подальше от благородного балбеса подальше, я озвучил эту мысль и как бы невзначай поинтересовался, что сама принцесса думает по поводу её отношений с телохранителем. Честно говоря, предполагал, что меня немедленно пошлют по одному известному маршруту. Ну, туда, куда отправляют всех, чересчур любопытных. Ошибся.

- Наши отношения – не совсем то, о чём вы подумали, - Вайолетта зарделась. – Впрочем, возможно Си их воспринимает именно так. Для него я – дама сердца и он, как истинный возлюбленный рыцарь готов отдать за меня жизнь. А для меня, - она задумалась, - он – скорее, как брат. Мы росли вместе с самого детства. Отец даже называл его хранителем Секрета.

- Угу, - сказал я и прислушался. Где-то неподалёку слышалось журчание. – То есть парню в любом случае ничего не обломилось бы. Сказала бы ему сейчас; глядишь не так с катушек слетит, когда дело до свадьбы дойдёт.

- Я ему скажу, обязательно скажу. Правда, пока не знаю, как.

- Могу сказать я, - ага вот он ты! Спрятался под мясистыми листьями кустов и густой высокой травой. – Один чёрт он меня не любит.

Вайолетта рассмеялась и покачала головой. Потом принялась плескаться жалуясь, что вода холодная, точно лёд. Так и было. Сигон сделал торопливый глоток, а после очень долго откашливался и смотрел так, как может глядеть лишь обгадившийся немой. А вот кони не жаловались.

Как ни хороша вода из чистого лесного источника, но у неё имеется один крупный недостаток: голод ею не утолить. Чёрт побери, у меня имелись деньги, чтобы оплатить роскошный завтрак в первостатейном кабаке, но не было никого, кто мог его приготовить. Граф. Который вчера из-за своей идиотской спеси поужинал скуднее остальных, предложил поохотиться. При этом мальчишка вспомнил, как ловко он стрелял косуль в королевском парке.

Ага, в парке, с кучей загонщиков, стременных, егерей и прочих слуг, превращающих охоту в приятное развлечение. Я не стал объяснять балбесу, почему он – балбес. Просто достал карту и показал, сколько нам чесать до Пона. Уж не знаю, почему Кору запретил ехать в Корону, но теперь нам придётся сворачивать с тракта и скакать по бездорожью. Хорошо, кругом равнина, но и так выходило, что трястись в седле нам целый день.

Уркаган, который похоже очень внимательно слушал наш разговор, склонил голову и, если я правильно понимаю лошадиную мимику, впал в уныние. А как ты хотел? Угораздило родиться верховым животным, радуйся, хоть не человеком. Вайолетту это моё замечание здорово повеселило, а Сигон лишь мрачно хмыкнул и полез в седло.

- Странно, - сказал я и осмотрелся.  Мы выехали на тракт и по нему нам предстояло ехать ещё лиг десять, прежде чем придётся сворачивать в поле.

- Что-странного-то? – в голосе графа ощущалась меланхолия, точно мальчишка понемногу утрачивал вкус к жизни. Ещё бы! Но грядущие удары по ушам должны его взбодрить. – Всё это проклятое путешествие можно охарактеризовать словом: «странно».

- Это – да, - в кои то веки я был с ним полностью согласен. – Но в данном случае это относится к следам на дороге. Свежих не наблюдаю, от слова – совсем. А табор обычно выступает ещё затемно.

Я проверил всё оружие и заставил Сигона приготовить трофейный свинорез. Потом взвёл пружину на самостреле и отдал принцессе. Как говорил отец Чеминдиан: бережёного – бог бережёт, а не бережёного – забирает к себе, ибо олухов есть царствие небесное. Туда я не торопился.

Однако ничего не происходило. Тракт тянулся вперёд и над длинной плоской змеёй я не замечал ни единого пыльного облачка, которое могло предупредить о приближении чужаков. Трудно поверить, что все гунны полегли в сражении с бандой салоедов, как и в то, что они решили отказаться от преследования. Да и люди Разлучника едва ли откажутся от возможности поднять лёгкие деньги. Какого хрена происходит я пока не мог понять. Возможно нечто, связанное с предупреждением Кору.

Как ни странно, но съехав с дороги мы даже немного увеличили скорость. Да и то, разбитый путь, истерзанный колёсами тяжёлых повозок, выглядел много хуже, чем ровне поле, поросшее серо-зелёной травой и шарами колючего кустарника. Даже деревья здесь росли так редко, что одно успевало исчезнуть из виду, прежде чем появлялось другое. Чёрт, нужно было съехать с тракта раньше.

Теперь мои спутники оказались вынуждены сдерживать бег своих скакунов. Уркаган был не в силах тягаться с породистыми собратьями, хоть и старался, перебирая своими кривыми ножками. И вот, опять, неужели такой опытный профессионал, как Кору не мог предусмотреть ситуацию, где уже я стану обузой для подопечных?

Сигон насмешливо поминал кривоногих уродцев, причём старательно избегал слова: «конь». Вайолетта же просто наслаждалась быстрой ездой. Даже старый драный плащ не мешал девице выглядеть весьма живописно. Всадница напомнила картинку, в одной старой книге, которую я листал, будучи совсем зелёной соплёй. Тогда я ещё решил, что когда вырасту, то женюсь на такой вот.

Ага, все мои невесты, если и умеют скакать, то вовсе не в седле. Да и верность жениху хранят ровно до приезда следующего избранника. Хоть должен сказать, что встречал и вполне себе симпатичные шлюхи. Ходили байки, дескать из таких получаются самые верные жёны. Эх, если бы удалось накопить деньжат и купить трактир, уже бы озаботился. Но эта мечта, как и все остальные, отправилась к чёртовой матери.

В полдень мы сделали привал. Солнце сегодня лупило просто немилосердно, поэтому следовало дать отдых и себе, и коням. Остановились мы у старого покосившегося колодезного сруба. Когда-то здесь имелся гусак и жёлоб-поилка. Однако хорошие времена для колодца давно миновали. Гусак и лопнувший жбан лежали на земле, а поилка треснула пополам.

Пришлось мудрить с верёвкой и рассохшейся бадьёй. В конце концов удалось натаскать воды и напоить лошадей. Из колодца воняло плесенью, поэтому сам я предпочёл пить из фляги. Сигон рискнул, после чего долго отплёвывался и заявил, дескать вода воняет то ли мышами, то ли их дерьмом. Ну, графу виднее.

Я решил немного подремать, привалившись к колодезному срубу, но, как обычно ни хрена не получилось. Меня дёрнули за рукав и сказали, что желаю общаться.

- Касательно детей, - Вайолетта теребила ткань платья, а серьёзная мордашка принцессы выражала желание докопаться до самых интимных тайн бытия. – Трудно поверить, что сын или дочь короля покинут семью и уйдут странствовать в нищете.

- Трудно поверить – не верь, - согласился я и зевнул. – Прости, думал отдохнуть…

- Нет, погодите. Неужели всемогущий государь не способен спрятать родного ребёнка под боком? Поставить его помощником министра, секретарём казначея?

- Угу, а потом этим займутся и все подчинённые короля, начиная от министров и заканчивая псарями. Всё тут же полетит к чёртовой матери. Нет, не подумай, будто мне самому так нравится правило Трёх Основателей, но церковь очень внимательно следит за его исполнением. У попов полно соглядатаев и наушников, поэтому скрыть от них хоть что-то почти невозможно. Да и зачем? В своё время каждый монарх сталкивался с исполнением правила и не видит в этом ничего дурного. Странно только, что вы, двое, как из лесу вышли.

- Странно, - согласилась Вайолетта и прижала указательные пальцы к вискам. – Но я по-прежнему не могу понять, где та самая третья сестра или брат, о которых ты говоришь. Ведь, если ты так говоришь, то они должны быть, а я знаю лишь Розалию и всё.

- Стоп, - дремота окончательно утомилась ждать, пока я обращу на неё внимание и удалилась, виляя хвостом. – Хорошо, давай попробуем разобраться. Расскажи всё, о своей жизни при дворе. Как можно подробнее.

Сигон хрюкнул что-то протестующее, но Вайолетта лишь махнула рукой. Потом начала рассказывать. Я слушал внимательно, очень внимательно. Пытался обнаружить какие-нибудь зацепки, дающие возможность понять смысл происходящего бардака.

Но так и не нашёл.

Честно, понятия не имею, как живут и воспитываются принцессы при дворах других монархов, но именно этой занимались так себе. Обучали, но весьма поверхностно и нерегулярно, упуская кучу важной (как по мне) информации. Большую же часть времени Вайолетта так и вовсе проводила, предоставленная самой себе. Именно так она и познакомилась с Сигоном. За тем тоже следили не ахти, поэтому, сначала дети, а после – подростки имели вдоволь времени, чтобы общаться. Слишком много свободного времени.

Розалия, насколько я понял, младшая сестра, напротив, большую часть дня и даже ночи посвящала наукам. Если она была средним ребёнком, в этом я не видел ничего удивительного. Именно Розалии предстояло встретиться с неласковым миром во всеоружии. Обычно, средние дети монархов занимали должности в министерстве или среди высших церковных служащих.

Мать Вайолетта видела крайне редко. Когда принцессе исполнилось пять лет, король отослал супругу в один из дальних монастырей Фернимара, где-то под Рунадом и приглашал в столицу лишь по очень большим праздникам. Даже, когда мать умерла, Вайолетте не разрешили поехать на её похороны.

Кажется, я сообразил, в чём дело.

-Бывает, - сказал я, когда Вайолетта умолкла, - что в семье рождается недоразвитое дитя. Дурачок или уродец. С королями эдакая неприятность тоже приключается, - принцесса нахмурилась, а Сигон проворчал что-то о черни, которой не мешало бы укоротить язык. Думаю, это он не про меня. – Иногда в таких случаях церковь разрешает сделать поблажку и оставить дурачка под присмотром родителей. Но только не на виду у всех. Кажется, твой отец решил скрыть неудачного отпрыска и оставил с ним мать. Вроде всё сходится.

Помедлив, Вайолетта согласилась, что моё предположение очень похоже на правду. Тут же влез Симон и спросил, как быть с ним? Подмывало ляпнуть, что в его семействе дурачка прятать не стали, но я отлично понимал, чем это закончится. Поэтому сказал, что у него имеется собственная башка, вот пусть парень её и поработает.

На этом наш привал завершился. Подремать та и не удалось, зато я получил некоторые, пусть и непроверяемые ответы.  Вайолетта бормотала, залезая в седло, что не мешало бы хоть раз увидеть сестру или брата и может чем-то помочь несчастному родственнику. Ага, как же, стоит тебе выйти замуж, и ты шагу не ступишь, без разрешения супруга.

Спустя пару десятков лиг мы натолкнулись на высокий деревянный столб, напоминающий шибеницу. Только вместо покойника на верёвке болтался деревянный кругляк, где ещё можно было различить рисунок с бегущим оленем. Кто-то, не так давно, вогнал в герб Коронаста длинную стрелу. Как по мне, от этого изображение только стало лучше.

- Что за картинка? – спросил Сигон, в очередной раз демонстрируя дремучее невежество.

- Герб Коронаста, - я устал тыкать графа мордой в дерьмо, поэтому ограничился простым ответом. Заримент Светлейший, герцог Коронаста, просто сдвинут на этих рогатых тварях. Думаю, это как-то связано с тем, что он так часто меняет жён.

Шутку никто не понял, поэтому я просто вздохнул и объяснил, что мы пересекаем границу Коронаста и Ольета, и если мы не сбились с пути, то до Пона осталось около тридцати лиг. Как мне показалось, наши кони очень внимательно выслушали моё пояснение, сколько им ещё предстоит скакать. Особенно внимательным казался Уркаган.

- Что нас ожидает в Поне? – спросила Вайолетта. - Папа один раз упоминал этот город, когда у него были гости и все мужчины почему-то очеь веселились.

- Думаю, все женщины в этот момент выглядели смущёнными? – принцесса удивилась, но согласно кивнула. – Пон – город шлюх.

Сигон недовольно зашипел, но поскольку никто уже не краснел и не делал большие глаза, мальчишка тут же угомонился. Я же продолжил знакомить спутников с географией. Рассказал про пиратов Слёз Дракона, которые на своих бекасах оббирают берега озера. И если деньги просто пропивают, а ценное барахло продают и пропивают, то самых красивых девок везут в Пон.

Почему именно туда? А хрен его знает, так уж повелось. Впрочем, и сами симпатичные молодухи Ольета, не желающие надрываться на картофельных полях стаями слетаются в тот же Пон. Город буквально живёт на шлюхах и все центральные улицы в нём занимают исключительно бордели и трактиры. Даже гостиные дворы в Поне – лишь приложение к борделям, а не наоборот, как в других городах.

- И мы едем в такое ужасное место? – на физиономии Вайолетты читались омерзение и страх. – Зачем?

Ну как раз к этому у меня вопросов не возникало. Где ещё можно затеряться, как не в городе, полном приезжих любителей молодой сладкой плоти? Лично я считаю, что при таком изобилии шлюх их цена могла бы быть хоть немного ниже. Зато, какой выбор! Особенно мне нравились смуглые чертовки из пустынного Чаддавира. Парочку я знал очень близко. Но сейчас про это рассказывать не стал. Просто уверил, что в Поне нас искать не станут.

- Но мы же не собираемся надолго оставаться в этом гнезде порока? – возмущённо поинтересовался Шу. – Едва ли принцессе стоит задерживаться в подобном гадюшнике.

Ага, значит её папаша мог надолго задерживаться, а дочке не стоит. Молодо-зелено. Лично я собирался, раз уж выпала такая возможность, повидаться с Миру и Нана. А эту парочку запру на постоялом дворе и пусть воркуют голубями.

- Нет, задерживаться не станем, - соврал я. – Поищем бекас и на нём доберёмся до Олдораба. От него до Дувина – рукой подать. Пара суток и мы – на месте.

- Но вы же рассказывали, - нахмурилась Вайолетта. Это её «выканье», кстати начинало раздражать. Обычно я крутился в таких компаниях, где подобное обращение могли принять за оскорбление, - что бекасы – это корабли местных пиратов. Нам ничего не угрожает?

- Угрожает, - согласился, а потом ткнул пальцем за спину. – А ещё нам угрожают гунны, парни Райнхарда-Разлучника, легини, прочие бандиты, плохая погода, куча болезней и ещё чёрт знает, что. Лучший способ избежать всех опасностей – взять верёвку и вздёрнуться. Думаю, такая чистая душа сразу отправится прямиком в рай. Верёвку дать?

- Да как ты смеешь, урод?! – Сигон направил своего коня ко мне и поднял саблю. Я вынул нож. – Сейчас я преподам тебе урок…

- Сигон! – Вайолетта подняла руку. – Перестань. Он прав. Он опять прав, чёрт бы его поб…Ой!

Она испуганно посмотрела на меня. Потом – на графа и прижала пальцы к губам. Шу выглядел смущённым: ещё бы, его чистая спутница осквернила уста бранью. То ли ещё будет! Я засмеялся и спрятал нож.

- Поехали. До гнезда разврата ещё нужно добраться.

И вновь быстрая скачка по пустынной равнине. Такое передвижение не слишком способствовало разговорам, чему я был только рад. Меньше вероятности ляпнуть что-то лишнее и вновь ввязаться в дурацкие разборки. Их и так хватало в нашей крохотной компании. Разборок и подозрений.

Например, когда солнце особо припекло затылок, я начал рассуждать, является ли высший магик гуннов единственным способом так быстро нас отыскивать? Не мог бы, скажем, один молодой человек, изображающий влюблённость, польститься на обещание гроссмейстера отдать ему вожделенную девицу? Нет, а чем хреновая версия? Прикинуться дурачком, а пока я презрительно фыркаю и смотрю в другую сторону, отсылать каких-нибудь почтовых голубей?

Я посмотрел на Сигона, который с важным видом скакал впереди. Возможно ли так идеально изображать высокородного кретина? Нет, можно, конечно. Один мой знакомый, которого вздёрнули именно за подобные шутки, любил вваливаться в кабак и крутнув усы, кричать: «Пива, графу Молуэзскому!» Получалось похоже. Но тот был актёром и неплохим, а тут – мальчишка…

Нет. Вряд ли. Просто башку солнцем напекло. Тем более, будь Сигон шпионом Цанга, за нами уже скакали бы гунны, а так, весь день – тишь да благодать. Аж в заднице чешется. А она врать не станет.

Когда светило хорошо перевалило через полдень, мы сбавили ход, дав коням передышку. Стало ясно, что мы возвращаемся в обитаемые места. Или бывшие некогда таковыми. Нам попалась заросшая высокой травой дорога. Она упиралась в чёрные развалины, бывшие раньше небольшой деревушкой. Граф предложил туда свернуть, и я тоже предложил ему туда свернуть. Только одному. Сожжённые заброшенные посёлки часто становились пристанищем всякой мерзости. Гулей и умертвий, например. Сожрав трупы, чудища засыпали, ожидая прибытия свежатинки.

- Я слышала истории про умертвия, - откликнулась Вайолетта, не выказывая желания познакомиться с ними ближе. – Что это такое? Нечистая сила?

- Да нет тут никакой нечистой силы, - я только рукой махнул. – Гули – обычные падальщики. Здоровенные серые твари, которые живут рядом с большими кладбищами. Для взрослого человека они почти не опасны, разве, если несколько на одного. А вот детишек своровать или спящему глотку перегрызть. Ну а пуще всего они любят свежих мертвяков: те не сопротивляются.

Вайолетту передёрнуло, однако, судя по всему, разыгравшееся любопытство требовало утолить жажду. Мы как раз ехали вдоль тёмных призраков сгоревших домов, и принцесса пристально вглядывалась в кусты и деревья, прикрывающие раны старого пепелища.

- А умертвия – такие же твари, вроде гулей?

- Нет, - вот с этими гадами у меня имелись весьма неприятные воспоминания. Пять лет назад мне заказали одного монаха. Редкий случай, заказчик решил объяснить, на кой чёрт ему потребовалось убивать старого пердуна. Старикашка умудрился нарыть в списках паствы факт жульничества. Кто-то выдал себя за первого сына, будучи вторым. За такое полагалась смертная казнь, причём – весьма мучительная. Посему старикан должен был умереть.

К моему сожалению, монах не покидал подвалов монастыря, где собственно и хранились архивы, так что требовалось лезть под землю. Стоило спуститься в подвал и всё тотчас пошло через известное место. Дедуган умудрился первым заметить чужака и заподозрил неладное. Оказывается, старческое слабоумие бывает полезно. Пришлось гнаться за перхающим старым чучелом по лабиринту церковного подземелья.

То ли окончательно свихнувшись от страха, то ли решив прихватить в лучший мир и меня, старик открыл дверь в монастырский склеп.

Мой товарищ и собутыльник. Отец Чеминдиан рассказывал, что подземные склепы хранят много интересного, но советовал не соваться туда ни при каких обстоятельствах. Почему-то именно церковные подземелья, глубокие и сырые, облюбовали существа, плодящие умертвий.

Сами по себе эти твари напоминают крупного слизня и абсолютно безвредны. Вплоть до того момента, пока не залезут внутрь относительно свежего покойника. После этого труп становится твёрдым, точно дерево, а через пару дней поднимается и начинает жрать всё живое, что попадётся на его пути. И убить эту дрянь весьма непросто: даже рассечённая на части она продолжает жить. Если это можно так назвать.

Так вот, как сказал бы Кору Нарим, старого монаха разорвали на куски и сожрали, а я едва ноги унёс. Под землёй остались два десятка огненных зарядов, пружинный кистень и ещё пара вещей, о которых я долго жалел. А мудак заказчик заплатил только половину, поскольку уши монаха у меня предъявить так и не получилось.

Я красочно описал свои похождения в подземелье и даже позволил себе немного приврать. Уж больно горели глаза слушательницы, когда она внимала истории про мрачные тоннели и воющих теней, ползущих из чёрных щелей. Граф ворчал про детские сказки, но слушал тоже, едва удерживая нижнюю челюсть.

- Вы – очень смелый, - внезапно сказала девица и это заставило Сигона некоторое время задыхаться от бессильной ярости. – Даже не представляю, как бы я испугалась в такой ситуации. Однако то, что вы намеревались убить невинного монаха, достояно порицания.

- Это же убийца, - презрительно бросил немного успокоившийся Шу. – Для него человеческая жизнь – пустое место.

- А для тебя? – поинтересовался я, не испытывая и капли стыда. Я хорошо знал, кто я есть и почему. – Вот когда ты собирался отрезать мне голову, чем для тебя была моя жизнь? Сокровищем в руках трёх Основателей?

- Жизнь простолюдина ничего не стоит, - граф кажется сам не понимал, что его фразы противоречат одна другой. – Это же не жизнь благородного человека.

- Ага, а разница лишь в том, что один родился на шёлковых простынях, а второй - в сене. А если ты – третий ребёнок, то разницы вообще никакой нет. Все разговоры про особую кровь – чушь поросячья. У всех она красная и льётся одинаково. И у любой жизни есть цена.

- И какая же? – угрюмо спросила принцесса.

- Она зависит от жадности заказчика, - хмыкнул я. – По-всякому случается.

Сигон вновь надулся и несколько следующих лиг молчал, неодобрительно глядя на Вайолетту, которая продолжала донимать меня вопросами. Появилось ощущение, будто девица решила постигнуть азы моего ремесла. Впрочем, в нашем положении – не самая худшая идея.

Вот только, как мне показалось, принцесса воспринимала методы устранения человеков, как-то отстранённо, словно речь шла об уничтожении неких чучел в огороде. Куда следует целить в тыкву, чтобы развалить её с первого выстрела; куда воткнуть кинжал, чтобы солома вывалилась наружу. Ну а с другой стороны, пока сам не начнёшь, так и не узнаешь, чем пугало отличается от придурка, который вертит башкой по сторонам.

- Стоп, - сказал я и дёрнул Уркагана за поводья. Потом вгляделся в полоску деревьев полулигой дальше. Достал оптическую трубку. – Живо в тот овраг!

Нет, насколько всё-таки стало проще. Спутники тут же спустились в глубокую канаву и спешились, как я им приказал. Только теперь я обратил внимание, что руки у меня начали немного трястись. А может и не немного.

- Что там? – спросил Сигон, уставившись на мои дрожащие пальцы. – Кажется, что-то неприятное.

- Весьма, - согласился я и отдал ему поводья Уркагана. – Сидите тихо и ждите. Возможно, нам придётся очень быстро удирать туда, откуда приехали.

После этого взял оптическую трубку, отобрал у принцессы самострел и пополз вверх по склону ближайшего холма. На верхушке выбрал позицию за приземистым кустом и вновь принялся изучать полосу деревьев, возле которой прежде заметил подозрительно движение.

Ещё теплилась надежда, что первый раз я обознался или перепутал. Те, кого я видел, вполне могли оказаться обычными крестьянами. Троица, возвращающаяся домой, после работ в поле или сбора каких-нибудь грибов-ягод. Двое высоких, а третий – низкий, невероятно широкоплечий…

Я приложил трубку к глазу и провернул металлическое кольцо лимба. Угу, точно крестьяне. С мечами на поясе. А у третьего «крестьянина», которого вели на цепи, меч висел на спине. Как он его берёт-то? А, впрочем, с таким длинными лапами…

В общем, по дороге, вдоль лесополосы, неторопливо шагали двое гуннландцев и вели на цепи то самое чудовище, что истребило посетителей «Жаб». Десять спутников, даже отсюда я ощущал жуть, исходящую от твари. Впрочем, стоило подумать о другом. Почему эти засранцы идут пешком и где стальные? Помнится, среди отряда конников фургона я не заметил. Может – разведчики?

Я перевернулся на спину и повёл трубкой. Поля, поля, деревья и опять поля. Ни малейшего признака посланцев гроссмейстера. Или эти трое оторвались от отряда, заблудились в незнакомой местности и теперь пытаются выйти на дорогу? Возможно? Вполне. Как и то, что их послали с каким-то специальным заданием. Всё может быть. К счастью, именно эти гунны топали прочь от Пона, так что стоило немного подождать и спокойно продолжать путь.

- Что там? – подал голос граф. Я сделал зверскую физиономию и прижал палец к губам. Расстояние тут порядочное, но кто знает, какой слух у чудища.

Всё обошлось. Нас никто не заметил, троица скрылась за полосой деревьев, но я ещё некоторое время продолжал слушать стрекотание кузнечиков, чириканье птиц, всматриваясь в окуляр трубки. И лишь окончательно убедившись, что горизонт во всех направлениях чист, спустился вниз.

- Старые знакомые, - я вернул Вайолетте самострел. Гляди-ка, а девица держит оружие, как с ним и родилась. – Здорово, что они нас не заметили

- Гунны? – уточнил Сигон, и я согласно кивнул. – Да как они нас умудряются повсюду находить?

- Ах да, - я хлопнул себя по лбу и поведал им про высшего магика на поводке. –Так что для них – это не самая большая проблема. Вопрос в другом, почему именно сейчас нам дали передышку?

- Может, разбойники их все=х перебили? – неуверенно спросила принцесса. Кажется, она и сама не верила в это предположение. – Ну, может же такое быть?

- Может, - я залез в седло. – Но вряд ли. Единственная надежда на то, что замочили самого магика. Колдун был без брони и случайная стрела…Ладно, поехали. Думаю, очень скоро станет ясно, так это или нет.

В ближайшее время ни хрена ясно так и не стало. Начало вечереть, а впереди появились разноцветные огоньки. Очень много огоньков. А когда мы проехали знакомый мост со стойками в виде мужских членов, стало окончательно ясно: до Пона –рукой подать. Ну или как говорили местные, что хрен положить.

Деревни вокруг гнезда порока, как его называли мои спутники, разительно отличались от подобных, где бы то ни было. Здесь никогда не шалили разбойники, не лютовали сборщики податей и обходили стороной солдаты во время мелких стычек местных правителей.  Территория считалась закрытой и если кто-то нарушал неписанное правило, его обычно наказывали свои же. Утехам плоти ничего мешать не должно.

Так что теперь мы медленно ехали через ленивые зажиточные посёлки. За низкими заборами, скорее декоративного вида, поднимались богатые двухэтажные постройки, принадлежащие, между прочим, обычным крестьянам. В других районах Ольета такие дома не всегда могли позволить себе даже дворяне. По улицам сонно бродили козы, свиньи и толстяки, в длинных халатах, расшитых золотом.

- Именно так в книжках изображают крестьянские деревни, - заметила Вайолетта, а я лишь саркастически хмыкнул. – Что опять не так?

- Эдакую идиллию можно увидеть лишь в окрестностях Пона, - объяснил я. – Городишко ломится от шальных денег, соответственно вот эти лодыри дерут втридорога за зерно, молоко и мясо. Налоги тут никто не платит, разбойники не озоруют. Так что, когда какое-то место накрывается женским половым органом, вопреки расхожему мнению, оно выглядит, как рай на земле.

- Фу! – Вайолетта побагровела. – Стоит начать думать, будто с нами едет воспитанный культурный человек…

- Странно, - я пожал плечами. – Неужто в королевском доме изъясняются исключительно цитатами из священных книг?

- Тебе откуда знать, хам! – о, Сигон решил поучаствовать.

Ну да, ну да.

Стены Пона едва ли смогли бы защитить город от нападения вражеского войска, но этого и не требовалось. Не так давно, лет сорок назад, воспользовавшись тем, что правитель Коронаста пускает слюни в колыбели, один из вассалов решил отжать доходное место у соседа. К вящему удивлению «завоевателя» никто никакого сопротивления не оказал. Армия спокойно вошла в Пон и спустя сутки командиры потеряли всех своих подчинённых. Пока они их искали, покровитель Пона атаковал город агрессора и спокойно его взял. Конкурента казнил, а с родственников взял немалую компенсацию. Больше подобных попыток никто не предпринимал.

- Красиво, - сказала Вайолетта, рассматривая разноцветные огоньки на белых стенах. В наступающих сумерках украшения смотрелись особо здорово.

Солдаты, охраняющие главные ворота города, выглядели так же комично, как и защитные стены. То есть, едва ли кто предполагал, что эти пятеро пьяных весёлых балбесов реально дадут отпор захватчику. Парни задирали всех, проезжающих через ворота, но без злобы, а так, чтобы развлечься.

Когда привратники стали подшучивать над серьёзной мордой Сигона и предлагать ему смешливую девчонку, мне потребовалось приложить немало усилий, дабы успокоить взбешённого графа. Кстати, насчёт девочки парни не соврали: парочка молодух высовывали свои головы из караульной будки. Из одежды на них я заметил только конические шлемы.

- Настоящий рай, - улыбнулся я Вайолетте, которая изображала возмущение не так активно, как её спутник, хоть ей и предложили подработать в ближайшем борделе. Для местных, вполне себе комплимент.

А вот что мне не понравилось, так это – тёмный силуэт, растворившийся в ближайшей подворотне, стоило нам проехать ворота. Пон кишел шпионами. Тысячи их и это - совсем не преувеличение. Многие девицы промышляли тем, что выведывали секреты у своих клиентов, причём полученная информация могла быть самой разнообразной: от секрета варки хорошего пива, до сроков заключения международных договоров.

М-да, с некоторым запозданием я сообразил, что в Поне хватало и агентов Гуннланда. Возможно, идея спрятаться здесь имела свои изъяны.

Успокоив первый порыв рвануть за соглядатаем и перерезать ему глотку, я посоветовал спутникам набросить на головы свои тряпки и указал, куда следует ехать.

Центральные улицы Пона – это непрекращающийся праздник, где горят шипящие колдовские огни, шагают шуты на ходулях и трясут сиськами мясистые шлюхи, лежащие на золотистых помостах. Здесь легко затеряться и так же просто получить удар кинжалом под лопатку, чтобы навсегда успокоиться в канаве. Утром, когда праздник прервётся, тело неудачника бросят в крытую труповозку и увезут за стену. Когда улицы Пона очистят от мусора, праздник продолжится.

- Сюда, - сказал я и мы свернули прочь от веселья и разноцветных огней. Вот, станешь королевой Дувина, тогда попросишь муженька, чтобы он отпустил тебя погулять. Приедешь сюда и будешь смотреть, сколько влезет.

Это я, если что, принцессе, которая очень хотела остаться и поглядеть на прыгающих через горящие кольца шутов. Ну не шлюхи же на помостах её заинтересовали!

- Пасть прикрой, - в этот раз шипение Шу казалось весьма неуверенным. Граф нервно озирался, точно опасался нападения из ближайшей подворотни. – Долго ещё?

- Пару кварталов, - отозвался я, рассматривая вход в «Небесную гостью». Именно сюда я собирался заглянуть, после того, как определю подопечных на ночлег. И маршрут проложил так, чтобы убедиться: бордель не закрылся и не переехал. Ну что же, всё в полном порядке: над входом парила позолоченная фигура крылатой милашки с обнажённой грудью и пышными бёдрами. Под ней пытались изобразить возбуждающие позы усталые шлюхи из тех, которые подешевле. Самые дорогие, вроде Миру и Наны принимали посетителей на втором этаже.

Я поднял голову и вроде бы разглядел, как по знакомому окну прошла знакомая тень. Качнулась штора и я не смог удержать довольной улыбки. Что-то упёрлось в луку седла.

- Знакомые места? – поинтересовалась Вайолетта, внимательно разглядывая мою физиономию. – У вас такое лицо…

- Принцесса, - сказал я и поёрзал, пытаясь сесть так, чтобы ничего не мешало. – Уже давно пора переходить на «ты». Тем более, когда благородная дама обращается к простому…

- Простому убийце, - закончил Сигон и неприятно хихикнул. – Вайю, я тебе это давно говорил. Что бы ты там про него не надумала, он – обычный простолюд, нахватавшийся верхов.

Надумала? Хм, интересно, что могло прийти в голову девице, которую невесть зачем отрезали от реального мира? Мне стало интересно.

- И что же ты там надумала? –спросил я и свернул в переулок, подав пример остальным. Благородный рыцарь, который в силу обстоятельств вынужден скрываться под маской ассассина? Или же он дал тайный обет и теперь его исполняет. Как-то так?

- Не совсем, - Вайолетта не казалась смущённой. Скорее – сосредоточенной. – Уже некоторое время меня смущает диссонанс между ва…Хорошо, между твоим статусом и внутренним, так сказать, наполнением. Если прежде я находила в этом подвох, предполагая общество шпиона, то после рассказа о трёх наследниках, склонна видеть в ва…В тебе, третьего ребёнка из дворянского рода.

Я сумрачно уставился на собеседницу. Очевидно девица не поняла, в чём истинная причина моего мрачного взгляда и решила пояснить:

- Но ведь всё сходится, - он убрала руку с поводьев и принялась загибать пальцы. – Знания, которые невозможно получить обычному простолюду, свободное мышление, недоступное разуму, подчинённому догмам и обычаям. И да, своеобразный способ общения с дворянами, который вырабатывается лишь многолетней привычкой. Кто ещё способен говорить принцессе: «ты» и общаться с ней на равных?

 Сигон хмурился, рассматривая меня. Кажется, слова спутницы доходили до парня с некоторой задержкой. Просто, потому что он не мог допустить высказанную мысль в свою тупую башку. Ну а мне оставалось лишь в очередной раз отстегать себя и пообещать языку, скорое вырывание с корнем. Если подумать, то я сам во всём признался. А ведь видел: Вайолетта – умная девочка. Не очень хорошо обученная, но – умная.

- Я угадала?

- Какое это имеет значение? – я пожал плечами и вздохнул. – То, что было – прошло. Был дворянин да весь вышел. Как шестнадцать стукнуло, так и вышел.

- Для меня – имеет значение, - она придержала коня и протянула руку. – Можно познакомиться заново, теперь – на равных.

- Принцесса, - я похлопал её по ладони. – Очень скоро ты выйдешь замуж за своего принца и станешь королевой. А я останусь тем, кто есть. О каком, к чёрту, равенстве можно говорить?

Однако, она продолжала протягивать руку и со вздохом я пожал ладошку. Чёрт с тобой, может так действительно окажется проще. Мальчишка сделал вид, будто ничего не произошло. Правильно сделал.

К счастью, мы уже прибыли к Танцующему Фазану и неловкий момент закончился. Тут у входа тоже топтались девочки, но стоило им приблизиться, как я сразу сказал, что постели нам требуются совершенно иного рода. Все старательно изобразили обиду и вернулись на свои места.

К нам тут же подбежали двое хромоногих парнишек, причём один припадал на правую ногу, а второй – на левую. Однако лошадей оба приняли весьма умело. Тот, что повыше, ловко поймал монетку и пообещал хорошо присмотреть за животными.

- Перекусить бы, - пробормотала принцесса, а Сигон натужным кашлем постарался заглушить ворчание живота.

- Сделаем, - пообещал я и сунул подоспевшему усачу золотой. – Комнату и ужин на двоих, в комнату. Да готовьте получше!

- А ты? – кажется, Вайолетта сообразила, что трапезничать они будут вдвоём.

- Необходимо оценить обстановку, - я покрутил пальцами. – Посмотреть, нет ли где шпионов. Узнать, сколько сейчас стоит нанять бекас и есть ли свободные лоханки. А вы сидите тихо, как мыши, а ещё лучше: ешьте и ложитесь спать.

- А если ты надумаешь вернуться? – о, в Сигоне пробудилась разумная осторожность. – как узнать, что ты не привёл гуннов с собой?

Я задумался, на мгновение. Потом улыбнулся.

- Если всё окажется спокойно, то я попрошу Секрет открыть дверь.

Скажем, взгляды были весьма разные. И если принцесса просто улыбнулась, то мальчишка вновь попытался меня испепелить.

Фазан был неплохим гостиным двором, поэтому я его и выбрал. В меру спокойное место, куда совсем нечасто забредали новые посетители. Готовили тут вкусно и я тоже собирался поужинать, но лишь после возвращения из «Гостьи».

Мы миновали первый этаж, где на видавших виды диванах и креслах изображали утомлённых кошечек шлюхи, рангом повыше, чем стоящие на пороге. Здесь горели свечи в высоких металлических подставках, а занавески на окнах создавали видимость аристократического будуара. Пыли на них, правда…

Скрипучая деревянная лестница вела на второй этаж, но прежде чем начать подъём, Вайолетта остановилась и ещё раз окинула взглядом зал первого этажа. Брови девушки съехались к переносице.

- Я вот думаю, - вполголоса сказала Вайолетта. – А если бы мне пришлось уйти со двора и осесть в месте, подобном этому, каково это?

- Ну, такой работы у меня точно не было, - я хихикнул, под негодующее шипение Шу: «Вайю!» - и предполагаю, что ты тоже никогда ничего подобного не испытаешь. Но ты можешь вернуться и расспросить любую. О, у них такие истории! Только учти, каждая лишь начала работать и клиентов у неё ещё не было.

Вайолетта изумлённо подняла брови, однако быстро сообразила сама. Хихикнула и пошла наверх. Возле комнаты нас уже ждал хозяин двора с ключами от двери и парой горящих масляных ламп. При виде Вайолетты усач сделал козью морду. Ещё бы: два мужика, а девки останутся без работы.

Ничего, переживёт.

Комнаты оказалась более, чем достойной. Когда путешествую сам, обычно довольствуюсь куда более скромными. Но тут сопровождаю принцессу, так что можно и раскошелиться. Да и плачу украденными деньгами.

Итак, пара больших кроватей, круглый стол, три высоких стула, большой сундук и шкаф на всю стену. Окно выходило на задний двор и первым делом я проверил, насколько легко ходит рама, крепки ли запоры и можно ли добраться до окна снаружи. Хозяину, который ставил лампы на стол, мои предосторожности не понравились. Выглядел усач весьма зрело и опытно, чтобы понимать, почему гость так делает. А кому нужны дополнительные неприятности?

Впрочем, серебряная монета полностью сняла беспокойство и даже развязала язык. Хозяин сообщил, что в городе - полным-полно каких-то подозрительных личностей, непонятного происхождения и столь же неизвестных намерений. Однако, в Фазане имеется замечательная охрана из бывших наёмников, так что гостям не стоит волноваться.

Скажи я ему, что в гости могут наведаться те, кто наёмниками закусывает, усачу бы это точно не понравилось. Поэтому я не стал говорить. Только сказал, чтобы заменили бельё, воняющее мышами и как можно быстрее, принесли ужин.

Думаю, Мира и Нана очень ждали моего прихода, тем не менее я оставался со спутниками, пока служанки занимались бельём и лишь после отправился по делам. Как только громыхнул дверной запор, я ощутил облегчение. Всё, как гора с плеч!

Девочки из Фазана пытались положить на меня глаз, а кое кто, нечто посущественнее. Тем не менее, я ограничился пощипыванием задниц и ощупыванием бюстов. Выскользнул на улицу и осмотрелся.

Спокойно. Горят фонари и медленно бредут подвыпившие гуляки. Некоторые останавливаются, чтобы изучить вывеску и пересчитать деньги. В зависимости от результата подсчёта или топают дальше, или исчезают внутри борделя. Я же говорю: истинный рай, где каждый может отыскать себе кусочек счастья. Ну, пока не закончатся деньги.

Показалось, будто по физиономии на мгновение прошло что-то липкое. Такое случается, когда за тобой следит опытный шпик. Или – шалят нервы. Поскольку ощущение не повторилось, я склонился ко второму варианту.

И направился прямиков в «Гостью».

Бордель твёрдого среднего уровня. Не тот, где швыряющих золотые дворян встречают пятнадцатилетние ангелочки, выглядящие, как сама невинность. Но и не тот, где за пару медяков можно запросто поймать гнилонос.

Большой овальный зал, где на небольших диванчиках и креслицах, чинно сидели скромно одетые девицы. Все – молодые, никаких старух, с обвисшими сиськами. Мадам тут тоже смотрелась вполне себе ничего, даром что разменяла четвёртый десяток. В воздухе плыли облака ароматического дыма, а на стенах висели неплохие картины, на которых похотливые бесы уволакивали юных пастушек в кусты.

Мадам узнала меня сразу же и на её гладкой физиономии появилась улыбка. Я знал эдак сто вариантов усмешки. В зависимости, от количества денег клиента, его порядочности и тех неприятностей, которые он способен доставить. Мне досталась весьма нейтральная.

Я порыскал взглядом и тут же наткнулся на Миру, которая что-то шептала Нане в ухо. Казалось, смуглые брюнетки за прошедшее время стали ещё красивее, да и грациозности прибавилось. Это я заметил, когда девушки поднялись с дивана и направились ко мне. Мадам следит за воспитанием и обучением подопечных. Ещё бы – это её хлеб и надежда на богатую старость.

- Мои красавицы! – меня поцеловали в обе щеки, но с неким холодком. Или просто показалось? – Я про вас не забывал, хорошие мои.

Каждая получила по мелкой серебряной монете и деньги тут же, как по волшебству исчезли в складках одежды. мадам получила свою золотую и кивком отползла девиц к лестнице. Меня же придержала за рукав куртки.

- Здесь были люди, - тихо сказала она. – Странные на вид. Искали кого-то, похожего на тебя. Знаешь, я хорошо чувствую, когда приближаются неприятности. Сейчас ими смердит очень сильно.

- И что? – мне было плевать на её ощущения.

- Надеюсь, из-за тебя «Гостья» не пострадает, - мадам прищурилась и прокрутила золотой между пальцев. – Очень надеюсь.

Я кивнул и чуть не бегом направился к лестнице. Девицы успели исчезнуть, но я знал, куда идти.

Мягкий ковёр скрадывал звук шагов, а тусклые огни в нишах стены едва освещали узкий коридор, поэтому фигура в приоткрытой двери казалась духом, что манит заблудившегося путника. Манит, чтобы даровать истинное счастье. Стоны, доносящиеся из комнат, мимо которых я проходил, как бы намекали на моё ближайшее будущее.

Только намекали, чёрт бы всех побрал!

Сам не знаю, что меня насторожило. То ли торопливость, с которой Миру, стоявшая в дверях, убралась внутрь, то ли запах, непривычный для борделя – странная, едва ощутимая, но резкая вонь. Со временем начинаешь обращать внимание на подобные мелочи.

Или умираешь.

Я ощутил, как заныли зубы, а волосы на загривке стали дыбом. В комнате, куда я направлялся, кто-то поджидал. И это не Миру с Наной. Теперь, когда нервы напряглись подобно жилам тяглового быка, я вспомнил физиономии девок и понял, что они – знали. В руках появились ножи. Мадам не любила, когда клиенты приходили с оружием, поэтому охрана обыскивала посетителей. Но для постоянных посетителей делали уступки.

Тишина. И эта тишина за дверью буквально звенела угрозой. Теперь вздохи и стоны позади не казались обещаниями сладостной неги, а звучали, точно выкрики истязаемых. Я приблизился и замер, прислушиваясь. Из-за двери донёсся шелест одежды, шорох постельного белья и тихий скрип у входа. Так могут скрипеть доски пола под чьей-то тяжестью.

 Сколько их там? Один? Два? Больше?

Можно просто уйти. И нарваться на засаду снаружи. И всё же интересно, кто устроил на меня охоту?

Я изо всех сил пнул дверь и услышал крик боли. Пнул ещё раз и навалился, впечатывая неизвестного в стену, до хруста костей. Ещё раз ударил плечом и поскольку стон умолк, прыгнул в сторону.

Что-то тихо свистнуло и тут же вскрикнула Нана. Но в её крике звучал лишь страх. Ничего, сука, я посмотрю, как ты станешь кричать потом, когда начнёшь объяснять, почему не предупредила ни меня, ни мадам. Та точно ничего не знала. Да и никогда бы не допустила подобной хрени в своей вотчине.

Я кувыркнулся по ковру и оказался у спинки огромной кровати, гд е собирался веселиться. Кто-то перепрыгнул через меня и остановился в проходе. Тусклое освещение мешало врагу разглядеть, где я нахожусь. А вот он, на фоне открытой двери, смотрелся просто великолепно!

Говорил же: ножи – дрянь! Первый так и вовсе застрял в куртке незнакомца и лишь второй вонзился ему в живот. Человек успел взмахнуть рукой и опустился на пол, прижимая ладони к ране. Над головой взвизгнула Миру и тут же затихла. Ещё я слышал тихое поскуливание Наны. В остальном – тишина. Можно подниматься.

Первым делом я проверил того, что за дверью. Жив, но без сознания. Потом – второго. Хм, это надо же, так удачно попасть! Прямиком в средоточие жизни. Сдох на месте. Придётся допрашивать расплющенного дверью. Но сначала – этих двух тварей!

Э-э…Точнее – одну. Шоган, который метнул покойник, рассёк глотку Миру и теперь она заливала кровью белоснежную простыню. Глаза шлюхи успели остекленеть. Даже жаль, что испортилось такое великолепное тело. Я покрутил рычаг на светильнике, отчего пламя стало ярче и посмотрел на уцелевшую Нану. Та перестала скулить и откровенно враждебно глядела на меня.

Я достал нож и подошёл ближе. Девица не пыталась убежать, а охватив колени руками, криво ухмылялась.

- Чего эти хотели?

- Тебя убить.

Ну а что я думал услышать? Пришли участвовать в оргии?

- Кто их послал?

- Не знаю. Тебе нужно – ты и узнавай.

- Но ты знала, что меня ждут?

- Да, знала! – в глазах смуглой шлюхи сверкнуло пламя. – И для меня большая радость, когда вы, неверные, режете один другого! Вот оно, отмщение, за моё поруганное тело!

Я даже отступил, поражённый этой неожиданной вспышкой. Чёрт, как я мог забыть, откуда эти двое! А ведь поначалу развлекался с ними весьма осторожно. Чаддавирские пленницы славились, как своей красотой, так и необузданным нравом. Бывало резали глотки любовникам прямо в постели, а после – кончали с собой.

Я ощутил ещё чьё-то присутствие и обернулся. В дверях стояла мадам и пара здоровяков с саблями. Хозяйка борделя угрюмо осмотрела комнату, после чего уставилась на меня. Я улыбнулся.

- Жмура и этого, - женщина указала на человека без сознания, - на улицу. Там делай с ними, что захочешь, - это она уже мне. – Убирайся, и чтобы никогда больше ноги твоей тут не было. Эту, - она кивнула на Нану, - в подвал. Пока не трогайте, сама займусь, чтобы другим неповадно было.

Один вышибала спрятал оружие и легко ухватив два тела под мышки, поволок их из комнаты. Я посмотрел на Нану. Девка пыталась сцепить зубы, но они продолжали цокать. Кожа стала серой, а красивое лицо уродовал дикий ужас. Нана бросилась к двери, но татуированный парень умело сбил её с ног и ухватив за волосы, потащил в коридор.

Проходя мимо мадам, я остановился.

- Деньги не вернёшь?

- Нет. Извинений тоже не жди, - тонкие брови съехались к переносице. – Ты притащил это дерьмо ко мне, а значит обязан платить за неприятности. Я всё сказала. Убирайся.

Я не удержался и легко чмокнул женщину в щёку, ощутив на губах привкус белил. Тут же в бок кольнуло что-то острое. Опустив взгляд, я обнаружил, что мне под рёбра намереваются всадить длинный стилет. Видимо до этого оружие пряталось в широких рукавах. Намёки я понимал. Если не с первого раза, то со второго, точно.

Поэтому убрался, как можно скорее.

Видимо вышибала оттащил оба тела в ближайший переулок, потому что тело полуобнажённого здоровяка я обнаружил именно там. С перерезанным горлом. Того, кого я собирался допрашивать и след простыл. Вот так, вместо того, чтобы флиртовать со старой шлюхой следовало шевелить ногами. Однако же, я вновь допускал ту же ошибку, рассматривая труп в луже крови.

Мои неизвестные поклонники очевидно продолжали следить за мной, потому как я, время от времени ощущал давление на затылок. А где я ещё ощущал касание этих липких взглядов? Правильно – у «Фазана». Так что велика вероятность того, что принцессу могут опять умыкнуть. Подобрав с земли саблю вышибалы, я рванул к гостиному двору.

Местность я знал весьма неплохо, поэтому воспользовался проходными дворами. Здесь конечно жутко смердело, имелась возможность ступить в кучу дерьма, но путь сокращался вдвое. Из-под ног кто-то с громким писком удирал прочь, возле стены храпел пьяный, о лицо бились летучие мыши, но цель оказалась достигнута: очень скоро я оказался на заднем дворе «Фазана».

И тут же пожалел о совей поспешности.

Здесь оказалось темно, поэтому люди, поджидавшие меня, не были уверены, стоит ли им атаковать сразу. Эта короткая заминка дала возможность понять, сколько человек устроили засаду и какова вероятность остаться в живых. Очень невысокая, думаю.

За спиной шелестели тихие шаги; значит – путь к отступлению отрезан, а ещё двое медленно и тихо приближались спереди. Оба держали в руках короткие кривые сабли, вроде тех, что использую в Чаддавире. И манера использовать два клинка одновременно – оттуда же. Хорошие новости и плохие новости. Чаддавирских наёмников использовали крайне редко, потому как проклятые фанатики в любой момент могли свихнуться и напасть на кого угодно, даже на нанимателя. Скверно, что сражались чаддавирцы очень умело и никогда не отступали.

А у меня – дерьмовая сабля и три дерьмовых ножа.

И все три я использовал, чтобы избавиться от парня за спиной. Надеялся, что смогу удрать. Угу, так оно и вышло. Прежде чем издохнуть, засранец вынудил меня отступить на несколько шагов. Лишь потом гад упал и заклекотал, а за меня взялись его соратники.

Никто никогда не слышал, про Чаддавирский «Вихрь клинков»? Техника, вообще-то, отнимает прорву сил, поэтому даже самый выносливый и умелый боец не может долго изображать стрекозу при помощи пары мечей. Но и этого обычно хватает, чтобы пробить любую, самую глухую защиту и прикончить противника.

Сейчас на меня шли два профессионала. И у меня не было ничего, что я мог бы им противопоставить. Не эту же дурацкую горбылину! Я запустил ею в одного наёмника и тут же кувыркнулся в сторону гостиного двора. Расчёт был добраться до заднего входа, а там – как повезёт.

Естественно, расчёт не оправдался. Боец, в которого я кинул саблей, отбил её даже не замедлив движения рук. А второй сместился и стал так, что побеги я к двери – тут же получу саблей по спине. Пришлось прыгнуть ещё раз и услышать противный свист у самого уха, ещё один – у другого. Потом - прокатиться по земле, под звон металла о камень и ещё раз кувыркнуться.

Всё. Я сам себя загнал в угол. Прямо передо мной оказалась стена соседнего дома. Я оглянулся: нападающие уже не торопились, приближаясь неотвратимо, как сама смерть. Нижняя часть лица у каждого, как и полагается, прикрывалась чёрной тряпкой, а на голове конусом торчала уродливая шапка, где чаддавирские наёмники обычно хранили отравленные иглы и шнурки для удушения.

Мелькнула дурацкая мысли поинтересоваться: не ошиблись ли парни целью. Нет, ну в жизни случается всякое. Представить только, как будет обидно, когда меня убьют, а после поймут, что обознались.

Что-т свистнуло и один из молодчиков ткнулся мордой в землю. Второй покосился на товарища, попытался повернуться и рухнул рядом. У обоих из спин торчали короткие толстые оперённые древки. Тяжело дыша я оторвался от стены, частью которой хотел стать и ощутил, как сильно дрожат ноги. Умирать реально не хотелось.

В переулке, ведущем к главному ходу Фазана, появился невысокий плотный человек, с тканевой маской на физиономии. Свободная серая куртка и такого же мышиного цвета штаны, заправленные в короткие сапоги. В руках неизвестный держал маленький самострел, типа того, что остался у принцессы. Как же я по нему скучал сегодняшним вечером! И сейчас тоже, учитывая, что оружие в руках незнакомца было направлено аккурат мне в грудь. А стрелять парень точно умел, это я уже понял.

- Так вот, - сказал Кору Нарим, убирая с лица кусок материи. – Думаю, настало время кое-что обсудить. Скажем, твоё идиотское поведение. А, кстати, - он потряс в воздухе самострелом. – Мы проверили: наши говнюки-оружейники реально клепали железки для всякого сброда. Спасибо за наводку.

Так дико оказалось видеть его улыбающуюся пухлую физиономию в этой распроклятой дыре, да ещё и после всего произошедшего дерьма. Я попытался поблагодарить, проскрипел нечто непонятное и просто кивнул. Кору кивнул, в ответ, ещё шире улыбнулся и повесил оружие на пояс.

Потом толстячок подошёл ближе и брезгливо скривив губы, перевернул оба тела на спину. В маленькой пухлой ладошке появился небольшой нож, которым мой спаситель вспорол правый рукав куртки одного наёмника, а после – другого. Брезгливое выражение сменилось задумчивым. И я понимал, почему.  Руки трупов оказались чистыми, без обязательных, для чаддавирских наёмников, татуировок.

- Вне кланов, - проворчал себе под нос Кору и спрятав нож, поднялся. – Это – не чаддавирцы, мой беспечный друг. В общем-то я так и думал. Ну и хрен с ними, идём. Тут неподалёку имеется неплохой трактир, где я заказал столик на двоих. Как я понимаю, один мой знакомый купец так быстро летел на крыльях, хм, любви, что не успел поужинать. Исправим это досадное недоразумение.

- А пр…мои подопечные? – я кивнул в сторону Фазана.

- О! Чувствую пробуждение здравого смысла и чувства ответственности. Мы решили вспомнить про свои непосредственные обязанности? Должен сказать, что за похищенную или мёртвую принцессу противоядие не полагается. Ну а деньги покойнику ни к чему. - Нарим подёргал бровями, словно не знал, какое выражение придать лицу: насмешливое или осуждающее. – Успокойся, за ними присматривают.

Видимо страх смерти и радость от неожиданного спасения так застили глаза, что я не сразу заметил несколько смутных теней, застывших в переулке, откуда явился Кору. Забавный момент, маленький человечек привёл десяток помощников, но расправился с наёмниками сам. Думает, я буду ему благодарен?

- Если думаешь, что я прикончил этих лже-чаддавирцев, чтобы вызвать у тебя чувство благодарности, - Кору похлопал меня по спине и мягко подтолкнул, - то ты глубоко заблуждаешься. Глупо надеяться на благодарность волка, которого ты спас из ловушки, куда сам и загнал. У меня имеется куда более крепкий поводок для опасного хищника. Но ты и сам о нём знаешь.

Не думал, что мои мысли так легко прочитать! Я криво ухмыльнулся и покачал головой, шагая седом за толстячком. Он подпрыгивая шёл впереди, оставив спину беззащитной. Но это была бы последняя спину, куда я вонзил свой нож. И совсем не из-за благодарности.

- Понимаешь, просто иногда руки скучают по всему этому, - Кору потряс конечностями. – А им приходится возиться с одними бумажками. Бумажками, чёрт их дери!

- Как ты меня нашёл? – угрюмо поинтересовался я. Теперь я замечал и других людей, явно не относящихся к числу обычных поннских гуляк. Кору притащил с собой куда больше десятка бойцов.

- Ну, как ты уже мог бы сообразить, - Кору остановился перед плохо освещённым входом в здание без какой-либо вывески, - сумел тебя найти не только я. И как докладывают шпионы, происходит сие досадное недоразумение достаточно часто. Послушай хороший совет: выходи на покой, сразу после этого дельца. Честно, даже не пойму, то ли везение напрочь тебя покинуло, то ли ты просто теряешь хватку.

Внутри оказалось почти темно; из освещения - лишь пара чадящих факелов да умирающий огонь в очаге. Какой-то коротышка вынырнул из сумрака, что-то неразборчиво промычал Кору и тот так же непонятно замычал в ответ. Но оба явно друг друга поняли. После этого нас сопроводили и посадили за столик у дальней стены. Тут уже стояли четыре деревянные кружки с крышками и нарезанные овощи на тарелке. Пока мы садились на стулья, принесли огромное блюдо с большими кусками печёного мяса. Кору облизнулся и потёр ладонь о ладонь.

- Просто обожаю хорошо приготовленную еду, - сообщил толстячок и некоторое время молча демонстрировал свою любовь. Я не остывал, запивая мясо холодным горьким пивом. Судя по качеству пищи и напитка, меня пригласили в один из тех трактиров, куда пускали только избранных.

- Так вот, - сказал Кору и отёр жирные ладони о полотенца, висящие на стене. – О глупости. Даже не представляю, как это произошло, но о тебе знает каждая гуннская собака. Почему вы до сих пор живы – вот самая большая загадка.

- Кое-что умею, - угрюмо проворчал я, допивая пиво.

- Ну да, ну да, - покивал собеседник. - Тоже вариант: убить всех посланников гроссмейстера. Тут между прочим всё не так уж просто. Слыхал о борьбе правящих фракций Гуннланда? Нет? Так я и думал. Так вот, всем, понятное дело, заправляет Цанг фон ду Контен. Однако же его власть опирается на три Ордена-фракции: Псы, Волки и Шакалы. И между ними постоянно идёт борьба за благосклонность гроссмейстера.

- Очень интересно, - сказал я, откидываясь на высокую спинку. – Урок современной международной политики – именно то, что мне так нужно сейчас. Про Портейн ничего не желаешь поведать?

Некоторое время Кору тихо смеялся. Даже хлопнул себя по ляжкам. Потом отёр слёзы и погрозил указательным пальцем.

- Да ты шутник! Хорошая шутка. Так вот, слушай дальше. Все ордены знают, что нужно Цангу и теперь они соревнуются, кто первым сумеет достать, - Кору понизил голос. – Ну, сам знаешь.

Кажется, до меня начало доходить. Однако же, раз Нарима развезло на поговорить, пусть сам скажет, благо разговаривать толстячок очень любит.

- Все те, кто вас преследует – посланники разных фракций. Отсюда – разные методы и абсолютная несогласованность. Впрочем, нам-то это только на руку. Волки послали за вами несколько крупных отрядов; Псы используют компактные ударные группы умелых бойцов, а Шакалы предпочитают обращаться к наёмникам и бандитам, вроде Разлучника.

Я кивнул. Теперь всё становилось на места. И да, мой собеседник был абсолютно прав: когда враг разобщён, ускользнуть много проще. Странно, конечно, что у гуннов, славящихся своей дисциплиной, происходит эдакий бардак, так кто в этом мире идеален?

- Кстати, что это за урод в ударной группе Псов? – я сделал глоток и понял, что следует притормозить: живот напоминал булькающий мешок. – Никогда такой пакости не видел. А силища у него!

- Это – да, - Кору достал из нагрудного кармана тонкую щепку и принялся ковыряться в зубах. – Могу сказать только то, что знаю сам, а это – не очень много. Да и достоверности здесь не больше, чем в обычном слухе. Так вот, последние полтора десятка лет гроссмейстерство быстро и умело развивает науки и технологии. В том числе – магические. Поговаривают, что все эти могучие бойцы, похожие друг на друга, появились совсем не в результате спаривания избранных самцов и самок. Вроде бы магики Гуннланда вмешиваются в человеческую природу, пытаясь создать суперсолдат. Поначалу результаты не впечатляли и неудачные образцы сжигали. Потом кое-что начало получаться. Например, уродливая тварь, способная мечом перерубить дерево. А теперь Цанг и вовсе получает красавцев, одинаковых на рожу. Равно сильных и тупых

- Почему в других странах таким не занимаются? – спросил я, покусывая губы. Я никак не мог понять, как Гуннланд, практически уничтоженный во время последней войны, сумел так быстро возродиться, да ещё и обойти победителей. И Цанг не повторял ошибок предшественников: никаких завоевательных войн – только дружба и сотрудничество. Вот только, все страны, дружащие с Гуннландом, рано или поздно ложились под него, точно дешёвые шлюхи. Такое ощущение, будто за гроссмейстером стоит кто-то невероятно могущественный и растущая империя – лишь ширма для этой неведомой силы. Я бы тревожился, если бы мне не было так плевать. Главное – получить противоядие, деньги и дёрнуть отсюда, как можно дальше.

Кору закончил ковырять зубы, очистил щепку и спрятал её в карман. Потом щёлкнул пальцами и рядом с нашим столиком появился неприметный человечек в плаще-накидке мышиного цвета.  Человечек поставил на стол небольшую металлическую шкатулку. Кору приоткрыл крышку и заглянул внутрь. Потом подтолкнул коробку мне.

Я не торопился принимать подарок. Внутри могло находиться что угодно.

- Там внутри, - тихо сказал Кору и смачно отрыгнул, - фальшивый дублон с щербатым краем. Видал такие?

Не видел, но слышал. Я кивнул.

- Отправляйся в порт, немедленно, - Кору уже не улыбался. – Мои люди приглядят, чтобы вас по пути никто не обидел и постараются обрубить все хвосты. Так вот, в порту найдёшь бекас с названием Лебедь. Да, название дурацкое, так и капитан лоханки немного не от мира сего. Это – неважно, н – единственный, кому я могу вас доверить. Покажешь ему дублон и скажешь, чтобы доставил в Олдораб. Лебедь – большой бекас, поэтому лошадей можете взять с собой.

- От Олдораба до границ Дувина – рукой подать, - пробормотал я и рискнул приподнять крышку шкатулки. Внутри, в углублении, действительно лежала золотая монета, тронутая ржавчиной. – За пару дней должны управиться.

- Поторопись, - Кору встал и потянулся. Тут же рядом появился хозяин. – До торжеств остаётся всего пять дней. Без вас, понятное дело, не начнут, но, если Чампиурз мне начнёт выговаривать, я скажу, что во всём виноват ты.

- Как обычно, - я криво ухмыльнулся. – Не впервой.

- А теперь – шевели ногами, - Нарим махнул руками, точно прогонял непослушных цыплят. – Пока не подтянулись агенты гуннов. Представляешь, какое дерьмо начнётся, если они догадаются, что кто-то собирается испортить их игру?

Я представлял, поэтому не стал возражать, а рванул прямиков в Фазан. Люди Кору перестали скрываться, да время было достаточной поздним, поэтому мой эскорт из пятёрки здоровяков смотрелся равно грозно и забавно. Точно свита важного дворянина, мелькнула шальная мысль. Например…

Неважно.

У входа в постоялый двор голый постоялец выяснял отношения с обнажённой же девицей. Оба оказались в стельку пьяны и напрочь отказывались освободить проход внутрь. Когда я попытался пройти, мужик обвинил меня в сговоре со шлюхой и полез в драку.

То есть он успел замахнуться, а девица широко распахнула мутные глаза и открыла рот, собираясь завопить. В следующее мгновение оба лежали на земле без сознания, а мне посоветовали заниматься делом, а не глупостями. Мой наниматель послал в помощь очень умелых и расторопных парней. Вопрос, почему он не послал этих ловкачей сопровождать Вайолетту? Не хотел лишиться ценных кадров?

- Секрет! – громко прошептал я, постукивая в дверь. Ничего. Тишина. Я стукнул кулаком и злобно зашипел. – Секрет, чёрт бы вас всех побрал!

В голове мелькнула нехорошая мысль, что обоих балбесов сумели выманить и увести. Но тут же различил звук шагов, после чего сонный голос графа сообщил, что кому-то сейчас пересчитают зубы. Я посоветовал Шу посчитать собственные, но для начала открыть дверь. Из-за спины предложили выставить дверь и войти так. У меня нашёлся добрый ответ и для сопровождающего. Тот гоготнул и заткнулся.

Дверь приоткрылась и наружу явилась заспанная рожа Сигона. В руке граф держал саблю. Шу подозрительно уставился за мою спину.

- Там кто-то есть, - сообщил он.

- Да ладно? – удивился я и толкнул дверь, отчего граф попятился, едва не шлёпнувшись на задницу. Принцесса, полностью одетая, стояла посреди комнаты и держала в руках самострел, направив его на дверь. Ну хоть у кого-то тут есть голова на плечах. – Собирайтесь, немедленно выходим.

- Сейчас? – удивился Сигон, явно не зная, куда ему деть оружие. – Так поздно?

- Оставайся, - я перебрал свои вещи, рассовал оставшиеся ножи по ножнам, повесил меч на плечо, а на другое – сумку. – Выспишься, догонишь.

- Что-то случилось, - принцесса скорее констатировала, чем спрашивала. Он продолжала направлять оружие на дверь, где мелькали тени, и кто-то тихо покашливал. – Я слышала, что наёмники иногда переходят на сторону врага. По разным причинам.

Я даже не обиделся. Не удерживай меня чёртова отрава внутри и украденные деньги – совсем не факт, что я бы не избавился от этой обузы. Хоть и жаль молодую дурёху, однако стакан вина и опытная шлюха сумеют заглушить голос совести.

Впрочем, никто из гуннов даже не пытался меня подкупить.

- Как ты могла такое подумать, - укоризненно сказал я и Вайолетта прищурилась, изучая моё лицо. Потом кивнула и опустила оружие. – Вот и молодец!

В дверь сунулась рябая рожа с приплюснутым носом и задорно хрюкнула.

- Эта, начальник, сталбыть, приказал довести до места и с барахлишком помогти.

- Лошадей на себе потащишь? – спросил я. Если судить по величине рожи, парень запросто мог тащить коней под мышкой.

- Дык уже вывели, - доверительно сообщил громила и показал все свои три с половиной зуба. – Так что доведётся ножками до порту шагать. С барахлишком помогти?

Я молча швырнул ему свою сумку. Если приключится какая-то заварушка, лучше, чтобы руки оставались свободными. К этому времени Сигон успел одеться, так что нас ничего не задерживало. Кто-то из соседей высунул нос на подозрительный шум, тут же получил по носу и спрятал нос обратно.

Нас вели очень плотно, так что вздумай я избавиться от опеки Кору, пришлось бы перебить десяток крепких умелых бойцов. Едва ли бы получилось. Не очень-то и хотелось. Да и зачем? В принципе я и собирался покинуть Пон на бекасе. Разве, несколько позже.

На улице сопровождающие разбежались, исчезнув в подворотнях и переулках, поэтому остались только ряборожий плосконос и ещё один, скрывающий лицо за серой тканевой маской.

Улицы казались абсолютно пустыми, лишь кое где встречались подметальщики, скребущие мётлами дорогу, да позёвывали девицы у считанных дверей. На нас никто не обращал внимание.

Ну, почти никто. Один раз из переулка слева донеслось подозрительное шуршание, стук и тихий вскрик.  А чуть позже, уже на спуске в порт, от стены покосившегося дома с намалёванным на дверях якорем, отделились двое. Крепкие, в кожаных штанах и жилетах на голое пузо. Четверо мужиков их не смущали, потому как оба пялились на Вайолетту и шагали прямиком к нам. Попадаются и Поне любители бесплатного женского тела. Вообще-то такие везде попадаются.

За спинами бандюков появились серые тени и обоих быстро утащили в переулок. Никто даже не пикнул.

- Хорошо работаете, - одобрил я. Вайолетта испуганно взиравшая на быструю расправу, после этой фразы с ужасом уставилась на меня. Сигон только успел открыть рот.

- Дык стараемся, - рябой свистнул через редкие зубы и получил в ответ такой же короткий и тихий свист. – Усё, дальше нам дороги нема.

- А что, опасность миновала? – Вайолетта прижимала самострел к груди.

- Дык, а нежели она была? – ухмыльнулся сопровождающий и отдал мне сумку. Его компаньон в маске вернул вещи Сигону. – Так, шантрапа хулиганская…А к мокрым нам никак не можна. Тёрки у нас.

Какие могут быть «тёрки» у фернимарских топтунов и пиратов Слёз Дракона, я понятия не имел. Да и желания выяснять –тоже. Потому, просто подмигнул и пошёл в сторону больших деревянных ворот, обе створки которых скрепляла массивная цепь. Впрочем, всё равно оставалась щель, достаточно широкая, чтобы через неё проехал конный.

За воротами на лавке спал охранник. Ну, а может и не спал, учитывая, что чуть раньше здесь провели наших коней. Дальше дорога круто уходила вниз и там, среди тёмных зданий, различался блеск воды.

Пристань на Красном озере не впечатляла. Особенно, если сравнивать её с портом Олдораба или Оззуна. И я даже не упоминаю морские ворота Портейна, куда заходили настоящие красавцы, способные преодолеть сотни миль океанских путей.

Здесь всё выглядело много скромнее: полоса деревянного причала на мощных стойках, дюжина подъёмных перекладин, три приземистых сарая для хранения рыбы и два двухэтажных здания: трактир и спальный дом.  У причала покачивались пять бекасов и десяток рыбачьих лодок.

- И куда дальше? – тихо и неуверенно спросил Сигон. – И кто все эти люди, вообще?

- Сочувствующие, - туманно ответил я. – Идём пока вниз, а там уже разберёмся, куда и зачем.

Если у ворот было тихо, то чем ниже мы спускались, тем различимее становился специфический шум, доносящийся от трактира. Кому-то явно били морду, кто-то орал задорное, про русалку и черепаху, а кого-то просто тошнило у стены. Впрочем, все веселящиеся уже находились в том славном состоянии, когда не рискуешь далеко отходить от двери трактира. Чтобы не потеряться.

- Надеюсь, нам – не туда, - мотнула головой Вайолетта. Её лицо, при виде пьяных матросов, уже не отражало ужас, как прежде. Отвращение – да, но хорошо заметно, как девица пообвыклась.

- А как я на это надеюсь! – сказал я, осматриваясь. Кору вроде знал, что делает. Едва ли бы он стал посылать нас к капитану, который усасывается до морских чертей в шумном трактире.

- А вон то – не наши лошади? – спросил Сигон, вытягивая шею и указывая пальцем в сторону. Сейчас, как никогда, стало ясно, насколько граф ещё юн. Впрочем, симпатии к нему это не прибавило.

- Наши, - кивнул я. – Идём.

Животных привязали к деревянной ограде причала. Рядом с ними уже стоял зевающий матрос и чесал затылок. Видимо силился понять, откуда тут появились эти четвероногие штуки. Насколько мне было известно, большинство водоплавающих крайне не любили передвигаться верхом. И лошадей терпеть не могли.

- Руки убери, - сказал я и полез в карман, где лежала монета Кору. – Ваша лохань?

- Язык придержи, - у матроса ощущался сильный сингалонский акцент. Только они так растягивают гласные. - Какого дьявола тут делают сухопутные крысы? Лялечку нам привели?

Шу набычился и сжал кулаки. Матрос отступил, сплюнул в воду и заложил кулаки за пояс. Там, ходившие на бекасах, хранили крохотные, остро заточенные клинки. Можно – по горлу полоснуть, а можно и метнуть. Как карта ляжет.

- Ша! – сказал я и достал ржавый золотой. Матрос наклонил голову и прищурился. – Лаведа Сирый вас водит?

- А если так, то что? – обожаю разговаривать с сингалонцами: они всегда отвечают вопросом на вопрос. Обменяешься с ними парой фраз и тянет придушить говнюка.

Я швырнул монету, и моряк ловко поймал её. Поднёс к глазам и прищур стал сильнее.

- Так – это же лажа! - удивлённо сказал матрос. – Причём, фуфловая лажа. Иди, дурных поищи.

- Заткнись и отнеси капитану, - сказал я. – Не представляешь, как н обрадуется. Расцелует тебя.

- Сам с ним целуйся, - матрос показал Сигону неприличный жест и ловко взобрался по палке с поперечными перекладинами. Лестница или как называли её водоплавающие, трап, вела на борт потрёпанного бекаса. На борту корабля кто-то изобразил уродливую утку и написал: «Лебедь».

- А как мы станем подниматься на это…На эту, - Вайолетта с сомнением осматривала кривые грязные «ступени». – Оно же такое грязное, да ещё и скользкое!

Я не прислушивался к её словам. И к ворчанию Сигона, что он «всем покажет», тоже. Над нашими головами раздавалась скороговорка недовольных голосов. Матрос что-то объяснял, а его то и дело перебивали, поминая какой-то «тот случай».

Наконец перебранка закончилась и над бортом бекаса появилась смуглая физиономия с копной иссиня-чёрных волос. Взгляд карих глаз пробежался по нам, задержался на мне и окончательно остановился на принцессе. Неизвестный сложил губы трубочкой и присвистнул. Потом вернулся ко мне.

- Жирный засранец злоупотребляет моей добротой, - сказал мужчина.

- Не только твоей и не только добротой, но точно злоупотребляет, - согласился я. – Однако он обещал, что ты нас возьмёшь.

- Нет, но какая ляля! – пробормотал собеседник и махнул рукой. – Давайте, бездельники.

Через борт перебросили толстую широкую доску, конец которой с грохотом упал на причал. Лошади испуганно заржали, а Вайолетта шарахнулась в сторону. На бекасе начали хохотать.

- Не обращайте внимание на этих грубых мужланов, - брюнет отбросил волосы со лба. – Поднимайтесь на борт Лебедя и чувствуйте себя, как в королевском дворце.

© «Стихи и Проза России»
Рег.№ 0293091 от 8 октября 2018 в 16:24


Другие произведения автора:

Азраил

Последняя тень. Глава 18

Муаррат. Глава 14

Рейтинг: 0Голосов: 044 просмотра

Нет комментариев. Ваш будет первым!