Тени Бездны. Часть 13

 

 

                                ПРОМЕТЕЙ

 

 

 

            Спускаться оказалось весьма непросто: каменные уступы осыпались под пальцами, а носки ботинок так и норовили соскользнуть, из-за чего я ару раз стукнул Воблу по голове и заработал несколько изощрённых ругательств в свой адрес. Абсолютно не представлялось, как спускался Теодор с Павлушей в одной руке.

            Все эти усилия отвлекали от неприятной мысли, что нас стало ещё на одного человека меньше. Чёрт возьми, если в начале путешествия мне хотелось придушить здорового долдона собственными руками, то теперь я почти жалел его. И смерть-то, честно говоря, получилась какой-то дурацкой, не имевшей ни малейшего смысла

- Ещё раз наступишь на голову, - предупредила взбешённая Вобла, - и я тебя, на…уй оттуда сдёрну!

– Сколько ещё спускаться?

- Сколько нужно! – злобно отрезала она, а потом, на полтона ниже, добавила. – Я, б…дь, откуда знаю? Первый раз идём этой дорогой.

Чёртова нога соскользнула и стукнула по чему-то твёрдому. Не успел я пробормотать очередное: «Извини», как лодыжка оказалась зажата в чём-то, типа клещей. Потом стены резко рванулись вверх, мелькнуло грязное лицо спутницы и я, почти сразу, шлёпнулся на содрогающуюся тёплую поверхность. Сверху спрыгнула Вобла и осклабилась:

- Обосрался, гадёныш?

- Чего уж там, - вздохнул я, поднимаясь на ноги. – продолжай в том же духе и точно обосрусь. Кстати, а тут похоже на настоящую преисподнюю.

- Точно, - согласился Теодор, пытающийся оттереть измазанные пальцы какой-то тряпицей. – Никогда здесь прежде не был.

- Откуда знал, куда лезть нужно?

- Казимир подсказал, - Вобла криво ухмыльнулась. – Услышал его голос в голове: «В полушарии – люк».

- Жарко тут, - внёс свою лепту Лаврентьев, -  Вроде, как вулкан недалеко извергается. Мы, когда в Исландии были, видели нечто похожее.

Ну, разве что похожее. Над нами нависали багровые, пышущие жаром, облака. В их разбухших телах мелькали ветвящиеся разряды синих молний. Со всех сторон я видел лишь горы красного и оранжевого цвета, напоминающие клыки в пасти невероятной акулы. Некоторые скалы точно пульсировали жаром, словно внутри них таилось скрытое пламя. Чуть дальше равнину между гор рассекала широкая трещина, над которой воздух дрожал и сворачивался небольшими жёлтыми торнадо. То ли из недр самой земли, то ли из толщи скал доносился глухой протяжный рокот. Иногда звук становился громче и тогда земля била по пяткам.

- Не нравится мне это место, - констатировала Вобла и повертела головой. – Совсем не нравится.

- Ну, тут есть одна вещь, которая тебе точно придётся по вкусу, - Теодор поднял руку и указал куда-то вперёд. – Стало быть, все эти предупреждения и сны имели под собой почву. По крайней мере, для нас

- Ох ты ж, ё! – выдохнула женщина. – Да ладно!

- Напоминает лестницу, очень большую лестницу, - заметил я, ощутив, как одеревенела кожа на затылке. – Можно даже сказать: бесконечную лестницу.

В паре километров от нас горы расступались и между изломами скал вверх уходила необычайно ровная, как для этого искажённого ландшафта, полоса, прорезанная поперечными чёрточками. Лестница, верхняя часть которой          исчезала в низких тучах. Низ сооружения тоже не наблюдался, теряясь за нагромождениями валунов. Мы находились в часе от спасения.

- Думаешь, всё окажется так просто? – спросила Вобла, без особой уверенности в голосе. – Бляха-муха, жопой чую, что во всём этом есть какой-то подвох!

- Если стоять на месте и ждать неприятностей, то можно их и дождаться, - совершенно спокойно заметил Емельянович и взвалил хрюкающего Павлушу на плечо. – Шанс стал много больше – вот и всё, что я могу сказать.

Как вскоре выяснилось, возможность свалить из Бездны получили не только мы. Скала по левую руку чернела огромными дырами, напоминая швейцарский сыр для великана. Одно из отверстий собственно и выпустило нас. Так вот, стоило нам сойти с места и тотчас послышался тихий шелест, который становился громче с каждой секундой. Потом шум смешался с протяжным человеческим воплем и не успел Лаврентьев шарахнуться в сторону, как нас стало на два человека больше. На два знакомых человека

- Салям алейкум, - сказал Лис, поднимаясь на ноги. – Всегда приятно встретить хорошего человека.

- Это он про меня, - уточнил я, получив недоуменный взгляд Воблы и уставший – Теодора. – Лис и Череп, как по батюшке – понятия не имею.

- Целоваться не станем, - заметила Вобла и прищурившись, оглядела Черепа. – Лысый, а я тебя где-то видела.

- Ты у меня, падла, бутылку коньяка, когда мы тусили у Каспия, отжала, - проворчал тот, прижимая ладонь к разбитому лбу. – Сказала, что пить хотят только те, у кого есть ствол.

- Нехер было своей зубочисткой дразниться, - Вобла коротко хохотнула. – Вспомнила. Выберемся – куплю тебе ящик – залейся, жлоб.

- Может, пойдём? – проскулил Лаврентьев, с тоской глядя на далёкую лестницу, которую периодически заслоняли облака багрового тумана.

Бежать оказалось не так уж просто, несмотря на относительно гладкий камень под ногами. Толчки не прекращались, напротив – они становились всё сильнее и сильнее. Иногда даже приходилось останавливаться и балансировать, пытаясь удержаться на ногах и не свалиться на горячую почву. Та, кстати, тоже становилась всё горячее, а из разлома начали подниматься огненные фонтанчики. И отдалённое громыхание приобретало какие-то совершенно причудливые формы. Казалось…

- Или меня глючит, - выдохнул Череп, бегущий по левую руку Воблы, - или эта дрянь громыхает словами.

- Заклинание, - Теодор скрипнул зубами. – Обращение к духам огня на латыни. Кого-то призывает, сукин кот.

- Кто? – спросил я. – Какой-то местный Гаргантюа, мать его?

- Наш общий знакомый, больше некому, - Теодор снизошёл до пояснения. – Тот, который чуть не прибил тебя, при нашей встрече. Других огнепоклонников-прометеистов я тут пока не встречал. А звук…Вероятно, какое-то эхо от заклинания. Впрочем, всё равно, ничего хорошего это нам не сулит.

- Я же предупреждала!

Последняя громыхающая фраза внезапно обратилась мощнейшим рокотом. Синяя молния сорвалась с низких туч и ударила в разлом, пробежавшись цепью разрядов по огненным фонтанам. Толчок, пришедший мгновением позже, свалил всех на раскалённую почву. Лаврентьев стонал, Павлуша визжал, а Лис выкрикивал какие-то свои восточные ругательства. Я получил пару чувствительных ожогов на ладонях и очередную смену цветовой гаммы. Мир вокруг заметно потемнел, точно в местной стране багровых туч наступал поздний вечер.

- Дело дрянь, - сказала Вобла, помогая мне подняться. Потом она вздёрнула хныкающего Павлушу. – Матюгни этой латинской больше не слыхать. Значит, козёл это сделал всё, что хотел.

- Да, - согласился Теодор. – Реакция очень напоминала ответ. Нужно торопиться, сбор прекратит своё действие приблизительно через час.

Сильно ускорится так и не получилось. Почва перестала дрожать и начала раскачиваться. Такое ощущение, будто я выдул пузырь водки и пошёл кататься на качелях. Тучи опустились совсем низко и начали швыряться молниями в по земле. Когда заряд шарашил близко, волосы вставали дыбом, а ноги сводило болезненной судорогой. После этого зверски ныли все суставы. В довершении всех приятных ощущений, на глазах точно появлялась мутная плёнка. Именно поэтому, восстановив равновесие после очередного наклона, я обнаружил, что бегу не к лестнице, в сторону стены с дырками. Откуда, кстати, торопились очередные гости.

И вновь все знакомые.

Аж восемь штук. Четыре на четыре.

Ольга вцепилась в меня, едва не сбив с ног. А нет, таки сшибла, отчего немедленно начал дымиться.

- Ты жив! – закричала она. – Жив! Я же им говорила!

- Опа-ча, - пробормотал Самойлов, единственный из всех сохранивший оружие. – Вобла, девочка моя, ты ли это, костлявое чудовище? Мне сказали, что ты накрылась своим же половым органом.

- Рано радовались, - женщина коротко и зло рассмеялась. – Тебя-то нахера сюда отправили? Утюг больше не нуждается в усиленной опеке?

- Утюг решил, что, если устранить главный источник угрозы, - Самойлов кивнул на Диану, – то и помирать ему станет легче. Впрочем, дохлятинка ещё надеется покоптить небо.

- Ну, ну, - Вобла повернулась к супруге нанимателя. – Здорово, сука.

- И тебе того же, сука, - откликнулась та, но совершенно беззлобно.

Мы с Олькой поднялись на ноги, и я кивнул на нижнюю часть Лестницы, почти скрытую клубящимися облаками. Близкий разряд заставил меня клацнуть зубами, но я таки произнёс заготовленную фразу:

- Видишь ту хрень? –она кивнула, прижимаясь. – Что бы не случилось, держи курс туда. Пусть хоть все передохнут, но ты должна добраться до ступенек. А потом – просто иди вверх, пока не попадёшь в нормальное место. Ничего не бойся: ни голосов, ни звуков, ни темноты – иди и всё.

- А ты?

- И я, куда же без меня.

- Эти заклинания, что мы слышали, - голос Хробанова казался слабым, но спокойным. – Думаю, это – работа Лифшица. Не ошибусь, если предположу, что этот, гм, человек, состоял в секте Прометеистов, - Теодор приподнял одну бровь и поправил Павлушу так, точно за спиной висел обычный мешок. – Тех самых, что признают единение со своим божеством через сожжение. Если не ошибаюсь, то заклинание должно было призвать их Деус Спирит.

- Не духа, - Теодор покачал головой. – Самого бога во плоти. Тут это возможно.

- Но как? – изумился Сергей Николаевич. – Ведь…

- Вот, именно так, - Теодор повернулся и указал пальцем в сторону противоположную Лестнице. – Мы потратили слишком много бесценного времени на праздную болтовню. Бежим.

Земля вновь содрогнулась, а по тучам пробежала волна фиолетового сияния. Огненные фонтаны над разломом уменьшились в высоте, а вот сама трещина стала много шире. Совсем неудивительно, если учесть то, что происходило в паре километров от нас. Там, куда указывал Теодор.

Часть равнины внезапно исчезла из виду, точно провалилась и на месте былой суши возникло настоящее море огня. Багровая мгла в том месте казалась особенно плотной, но сквозь мутный туман и ошмётки туч, отчётливо прорисовывалась исполинская человекообразная фигура.  Она медленно выбиралась из пламенного водоёма. Не могу сказать, какого роста был великан. Большой, очень большой.

- Что это? – взвизгнула Маруся. – Какого х..я происходит?

- Босс уровня, - тихо сказал я и подтолкнул жену. – Бежим, что есть духу.

Мы оказались далеко не самыми умными. Вобла и Теодор уже неслись впереди, а ещё раньше рванули Череп и Лис. Видимо сразу, как только увидели Самойлова. За спинами всё время слышался мерный рокот, который внезапно сменился громовым: «Топ!» сбившим всех с ног. Чёрт, суставы и так болят! Ольга глухо застонала и я, сцепив зубы, взвалил её на лечо. Сбор Теодора продолжал действовать, так что усталости, как таковой, я не ощущал.

- Чёртов Гэндальф! – хрипел я, напрягая мышцы. – Где ты, гадкий старикашка, когда так нужен? Самое время покричать: «Ты не пройдёшь!»

Ещё один «Топ» я сумел перенести, оставаясь на ногах, но увидев лицо Ольги, неотрывно глядящей назад, понял – дело дрянь. Судя по всему, каждый шаг исполинской дряни здорово сокращал расстояние между нами. А вот лестница не приближалась ни хрена! Мало того, сыплющие искрами облака опустились совсем низко, скрыв вожделенные ступени от глаз.

- Быстрее! Быстрее! – бормотала Ольга, в ужасе разглядывая что-то наверху.

В спину ударила волна близкого жара и нетрудно было догадаться, что очередное «Топ» произошло совсем недалеко. Мимо пролетели какие-то ошмётки, напоминающие горелую бумагу, но почему-то смердящие палёным мясом. Жена закрыла глаза, став бледной, точно мел. Интересно, это кому же так сильно не повезло?

Скорость бега приходилось удерживать на пределе возможного, но страх близкой гибели способен подстегнуть и полудохлого одра, а уж меня и подавно. Зарычав от напряжения, я сократил расстояние до мелькавшей впереди спины Воблы. Теодора я не видел, да и что, блин, увидишь, когда вокруг – облака пыли, смрадные хлопья и космы багрового тумана?

Над головой зарокотало и совсем рядом в землю впилась бледно-голубая молния. На носу вырос и больно щёлкнул по ноздрям крохотный разряд. Мышцы свело так, что пришлось остановиться. Я замер и поднял голову, оценивая размеры преследующего нас чудовища. Увиденное впечатляло.

В колышущемся багровом мареве возвышался исполин размерами напоминающий гору средних размеров. Где-то высоко-высоко различалась голова с парой пылающих глаз. Мне показалось, что я ощущаю пристальный взгляд исполина. Такое ощущение, будто в тебя упёрлись лучи мощных лазеров. И весь этот тёмный силуэт исходил жаром, от которого мгновенно высох пот на лице, а кожа точно превратилась в сухой пергамент, готовый вспыхнуть в любой момент.

Казалось, наступила абсолютная тишина и лишь слабый звенящий звук трепетал в ушах. Видимо – комар. Лишь спустя несколько, очень длинных, секунд я сообразил, что слышу истошный вопль жены, лупящей меня кулаком по сине:

- Беги! Беги!

 И я побежал. В клочьях раскалённого тумана мелькали странные искажённые силуэты и знакомые лица. Вот Оксанка шевелит губами в очередной раз предупреждая об опасности; вот Круглый молча указывает рукой вперёд, а Сергей кровожадно скалит изогнутые клыки, потешаясь над моими тщетными попытками спастись. Я угодил в тот самый сон, который снился повелителям Бездны и никак не мог вырваться наружу. Может, это я погиб, раздавленный ступнёй огненного великана и теперь навсегда останусь в пропасти Чистилища?

В очередном разрыве мелькнул Казимир, на залитом кровью лице которого отражалось абсолютное спокойствие. Он внезапно выбросил вперёд руку, точно останавливал нечто, преследующее меня. Марево вокруг пошло рябью и вдруг исчезло. Мало того, в лицо ударила струя прохладного воздуха и я очнулся от наваждения, увидев, что находится впереди.

Лестница! Чёрт меня побери, Бесконечная лестница, буквально в какой-то сотне метров. Нижняя часть её словно погружалась в непроглядные волны тёмного озера, а верхняя растворялась в ослепительном блеске. Казалось, я должен был различать хотя бы края странного сооружения, однако же – нет: ступени вроде бы имели боковины, но стоило немного отвести взгляд, и они тут же пропадали в бесконечности. Впрочем, все эти чудасия стали абсолютно неважными. Главное – осталось сделать последний рывок.\

Под звуки дикого рёва, в котором соединились ярость, боль и безумие, земля подпрыгнула и начала рушиться вниз. При этом твёрдая, некогда, опора раскалывалась на крупные плиты и куски, много меньше. Удержать Ольгу я не сумел, и жена покатилась по наклонной плоскости той плиты, где нас угораздило оказаться. Ошалело уставившись вслед супруге, я увидел, что за разломом, куда стремилось её тело, из жёлтой клокочущей дряни вверх поднимаются языки красного пламени.

Мимо меня промелькнула парочка кого-то и шустро запрыгала по островкам камней в сторону Лестницы. Мне было не до спасения собственной задницы: жена никак не могла найти опору на гладкой поверхности и продолжала неумолимо катиться к самому краю. Матюгнувшись, я принялся короткими нелепыми перепрыжками опускаться к вопящей Ольге. При этом чёртова глыбина всё больше демонстрировала желание, опрокинуться на бок и отправить всех своих нечаянных пассажиров к огненной чёртовой матери. Жена соскользнула на самый край и дико закричала, глядя прямо на меня.

Окончательно забив на безопасность, я прыгнул вниз и успел поймать за руку в тот самый миг, когда она почти слетела в огонь. Не могу сказать, что моё положение оказалось много устойчивее, тем не менее, я сумел уцепиться второй рукой за какой-то выступ.

- Держись! – просипел я и поднатужившись, дёрнул Ольгу, тут же зашвырнув её вверх. – Беги, я догоню! – она замерла, разведя руки в сторону. – Беги, б…дь, я тебе говорю!

Чёртов выступ, позволивший мне закрепиться, оказался, бляха-муха, совсем не выступом, а наростом какой-то смолы. Ладонь глубоко погрузилась в липкую мерзость и теперь, шипя ругательства, я выдирал палец за пальцем. При этом у меня открывался великолепный вид на край валуна, от которого откалывались куски камня, так что обрыв с каждой секундой приближался всё ближе. Ну ещё и угол наклона плиты продолжал увеличиваться и достиг эдак градусов тридцати. Жопа, короче!

Надо мной медленно прошлась исполинская тень. Не выдержав, я поднял голову и посмотрел вверх. Под раскатистый гром, в багровых облаках появилось бесстрастное лицо исполина, с глазами, пылающими тёмным пламенем. Почему-то у меня возникло ощущение, будто великан кого-то или что-то ищет. Сквозь громыхание голоса прорвалась автоматная очередь и лицо вновь исчезло в тучах. Мир содрогнулся, а моя опора качнулась в противоположную сторону. Рука с протяжным чпоканьем выскользнула из ловушки и матерно молясь, я на четвереньках пополз вверх.

Впрочем, до самого верха лезть не пришлось. На полдороге я обнаружил по соседству большой и относительно ровный участок ещё на развалившейся почвы. Прыжок получился удачным, хоть внутри, в момент полёта, внутренности дрожали, точно желе. Не даром: приземление получилось не очень. Я кубарем катился по раскалённой плите, пока не наткнулся на что-то мягкое и слабо пищащее.

Диана и Валентина сидели, обнявшись и смотрели на меня так, словно увидели привидение

- Какого хера? - -завопил я и схватив обоих, потащил к ступеням Лестницы. – Быстрее!

- Маруся, - захныкала Валентина, спотыкаясь на каждом шагу, - Маша упала…

- Хер на неё! – я подтащил дрожащих дур к обрыву и обнаружил, что от Лестницы нас отделяет огромная расщелина. Много больше того, что можно преодолеть в прыжке. – Да мать же!...

- Спаси! – завопила Диана и вцепилась в меня. – Всё, что хочешь сделаю!

Треснуло и наш «кораблик» дёрнулся. Точно, от него откололась ровно половинка, которая встала на бок и теперь медленно погружалась в клокочущую лаву. Валя завизжала и я тут же влепил ей пощёчину.

- Заткнись, дура! – в такой отчаянной ситуации следовало хвататься за любую соломинку и кажется, я её обнаружил. Справа виднелся край обрыва и дымящийся бок скалы. Вроде бы в ней чернела дыра, может – пещера. – Сюда.

Первой. Почти не раздумывая, прыгнула Диана, а за ней – Валя. Как ни странно, но Диана даже помогла ей выбраться, когда девушка оступилась на самом краю. Обе отбежали ко входу в пещеру и остановились, глядя на меня.\Так, главное, получше разбежаться! Главное…

Зарокотало и на плиту, где я разбегался, обрушился невероятной силы удар, от которого меня распластало на горячем камне. При этом я ещё и приложился затылком. В ушах звенело, а перед глазами всё плыло. Вроде бы кто-то кричал, однако всё внимание оказалось приковано к тёмной физиономии с пылающими глазами, повисшей надо мной, подобно жуткому небесному телу. Во внезапном озарении я сообразил, что черты лица исполина повторяют такие же у пропавшего Лифшица. Интересно, пришла в голову совершенно отстранённая мысль, что за ритуал провёл психопат, чтобы вызвать к жизни ЭТО?

Лицо вновь исчезло и вместо него появилась гигантская пятерня неумолимо опускающаяся вниз, прямо ко мне. Спасло лишь то, что великан двигался чересчур медленно, словно в дурном сне. Рука ещё продолжала опускаться, а по моей физиономии внезапно что-то больно хлестнуло. Сквозь звон прорвался знакомый голос:

- Очнись, дятел!

Я очнулся и уставился на толстую чёрную верёвку со множеством узелков, типа той, по которой мы выбирались из зелёного стакана Второй конец держал Теодор, замерший на самом краю Лестницы. Стоящая рядом Вобла показывала: хватайся, мол.

Вцепившись в канат, я начал извиваться, продвигаясь к самому краю глыбы.  Вовремя. Пятерня гиганта шарахнула по каменюке и раздолбала её к чёртовой матери. Однако именно в этот самый момент я оттолкнулся и прыгнул вперёд. Ноги словно окунули в кипяток, а штанины, вроде бы, даже вспыхнули. К счастью это продолжалось считанные секунды, а потом меня потащили вверх и ловко подсекли, точно большую неуклюжую рыбину.

- Вставай! – проревел Теодор. - Уходим.

Я огляделся. Рядом топтались Вобла, Череп, Лис и Самойлов. Больше – никого.  Проклятие! Я обернулся и дико уставился на огненной море до самого горизонта, в котором чернели считанные островки ещё уцелевших камней. Посредине пламенного океана возвышался исполин с мордой Лифшица. Если кто-то не успел выбраться, ему – точно хана.

- Ольга! – я вцепился в одежду Теодора, и он злобно отпихнул меня. - Где Ольга?

- Вон! – Вобла силой повернула мою голову в сторону пещеры, спасшей Диану и Валентину. – Смотри.

Сквозь плывущее раскалённое марево я сумел разглядеть четыре силуэта, медленно отступающие в глубину безопасного места. Хробанов ковылял, поддерживаемый Дианой и Валей, а Оля стояла, глядя в нашу сторону. Кажется, в этот момент у меня приключилось нечто, вроде кратковременного помешательства, потому что я сделал попытку прыгнуть с Лестницы. Вероятно, попытка взлететь или поплыть по раскалённой лаве закончилась бы плачевно, но к счастью меня стукнули по затылку, и Вобла приказала бойцам: «тащить придурка вверх».

В себя я пришёл лишь тогда, когда жар немного спал, а вокруг потемнело, словно наступил вечер. Лис сказал, что он заколебался тащить, а Череп просто разжал пальцы и я шлёпнулся на ступени. Шлёпнулся и заплакал. Чёрт возьми, оказывается я всё-таки любил свою жену. Любил, несмотря на все её закидоны

- Попустись, - приказала Вобла и присела рядом. В голосе женщины, как ни странно, звучало сочувствие. – Он всё ещё жива, а значит есть шанс выковырять её из этой жопы.

- Да, - согласился Теодор. – Учитывая количество счастливчиков, которым Бездна позволила уйти в этот раз. Шестеро – надо же!

- Восемь, если что, - хмыкнула Вобла и мотнула головой, указывая вверх. Череп заржал.

- Оба? – Теодор искренне удивился и покачал головой. – Честно говоря, я уже решил, что им-то точно пришёл конец в этой кутерьме.

- Ты бы видел, как хромоногий чесал по Лестнице! – теперь хохотал и Лис. – Такое чувство, будто у него ещё пара ног выросла.

- Жить захочешь – и не так раскорячишься, - проворчал я и медленно сел. В глазах всё плыло, а из тела точно вытащили весь костяк. – Почему у этой заразы была рожа Лифшица? Что это, б…дь, вообще за херня была?

- Прометей, кто же ещё, - Теодор присел рядом и провёл рукой по лбу. – Кажется, заряд кончился. Дальше будет очень сложно. Прометей – один из ангелов Господних. А лицо…Откуда, по-твоему, берутся ангелы, люди и прочая гадость, населяющая вселенную?

- Может, лекцию после? - Вобла покачнулась и Череп поддержал её под локоть. – Б…дь, ху…во-то как! В натуре, нужно немного пересидеть.

- Откуда? – тупо спросил я, ощущая одновременно тошноту и сильный голод, терзающий внутренности. В голове точно вздувались и тут же лопались пузыри боли.

- Когда восстал Сатана и мир превратился в плоскость, между сближающимися раем и адом, сработал некий предохранитель. Противоборствующие ангелы лишились своих боевых оболочек и превратились в блуждающие неприкаянные сущности, назовём их для простоты душами. Души готовы занять любую подходящую им оболочку, будь то человек, животное или что-то ещё. И Сатана, и Бог разом лишись своих армий, но остановить сближение уже не могли. Собирание доступных душ - попытка мобилизации. Каждая обретённая становится либо ангелом, либо демоном, готовым сражаться в финальной битве. Но напрямую заполучить неприкаянную душу не получается: она никак не пеленгуется. Значит необходимо дожидаться, пока пройдёт полный цикл: рождение, смерть и чистилище. Вот только, с того момента, как в дело вступила третья сила, всё окончательно запуталось.

- Ты что-нибудь понял? – спросил Череп и Лис отрицательно покачал головой. – Видимо перегрелся.

- Может – ударился, - предположил азиат.

- Умники, - Вобла протянула руку. – Помогите мне встать.

- Да, нужно идти, - Теодор поднялся и замер, покачиваясь. – Господи, как же мне плохо…

Вот в этом я его отлично понимал. Хотелось просто лечь и сдохнуть, причём, как можно быстрее. Сдохнуть и не вспоминать, к чему всё пришло. А ещё малая…Чёрт возьми, как я объясню, куда пропала Ольга? Сгинула в преисподней? Нужно просто идти и не думать ни о чём. Просто перебирать ногами, переступая со ступеньки на ступеньку.

Лис и Череп тоже выглядели изрядно уставшими и потрёпанными, однако их не шатало из стороны в сторону и не рвало на ступени, как нас. Поэтом бойцы только матюгались, помогая встать то одному, то другому несчастному. Возможно, им хотелось бросить «гадских инвалидов», как нас окрестил лысый, но оба опасались остаться в незнакомом странном месте без проводника.

А место, между прочим, становилось всё более странным. Сначала призрачные стены, едва различающиеся по обе стороны пути, начали сближаться. Они сходились, пока не остался узкий коридор, по которому пришлось топать шеренгой, едва ли не дыша в затылок друг другу. Потом свет, далеко впереди, исчез, точно так же, как и тёмное пятно позади. Ну и на закуску, что-то негромко хлопнуло и то ничтожное освещение, которое позволяло различать смутные тени спутников, исчезло и мы оказались в полной темноте.

- Эй, какого хера? – послышался голос Лиса. – Свет включите!

- То, о чём ты предупреждал? – это – Вобла. – Круто! Такое ощущение, будто и тела нет совсем

Я повёл руками. Никого и ничего, а ведь голоса раздавались совсем близко. Появилось идиотское желание сделать несколько шагов в сторону, чтобы убедиться в наличии других людей.

- Где вы, мать вашу?! – завопил Череп. – Лис, е…и твою мать, ты где?

- Не знаю, - проворчал тот. – Шайтан балует. И это, мать не трогай.

- Идите вверх, - слабый голос Теодора обрёл прежнюю силу. – Не останавливайтесь и ни в коем случае не возвращайтесь, что бы ни случилось. Будет ещё хуже, поверьте.

- Умеешь ты успокаивать, - смешок Воблы растворился во тьме и внезапно вернулся каким-то инфернальным фырканьем, то поднимающимся над головой, то стелющимся под ногами.

- Вверх, понятно, - совершенно спокойный голос Самойлова. – Вверх, вверх.

Его мантра повторялась и повторялась, пока не смешалась с гулкими скрипами шаркающих шагов: «Вверх-шш, вверх-шш». Я старался не обращать внимания на странные звуки, но их становилось всё больше. Кто-то хныкая просил вернуться и дать ему руку, кто-то угрожал придушить всех идиотов, топающих по лестнице, а кто-то истерически хохотал и бегал вокруг меня. Иногда в нескончаемом безумном смехе появлялись лязгающие нечеловеческие нотки и тогда появлялось желание присесть и закрыть голову ладонями.

Спустя полмиллиона ступеней мне почудился голос Ольги. Жена кричала где-то, далеко позади и невзирая на огромное расстояние я отчётливо слышал каждое слово. Супруге удалось выбраться, но она подвернула ногу и не могла сделать ни шагу. Оля рыдала и звала меня на помощь. Ей было очень страшно в полном мраке и казалось, будто кто-то подкрадывается из тьмы.

Я сцепил зубы и продолжал шагать, убеждая себя, что никакой Ольги не существует. Однако, голос становился всё громче и пронзительнее. Меня начали упрекать в измене с Дианой и требовать, чтобы я искупил провинность, спустившись вниз. Упрёки внезапно сменились истеричным злорадством и перечислением всех измен, совершённых за моей спиной. Теперь жена звала спуститься и отомстить за все её прегрешения. Это казалось невыносимым: прислушиваться к воплям мрака и продолжать идти.

Чёрт, кажется я что-то напутал: голос Оли начал усиливаться, точно я приближался к ней. Похоже, нужно повернуться и идти в противоположном направлении. Голос, который посоветовал так поступить, вроде бы звучал внутри головы. А вроде и нет. Куда я иду, вообще? Зачем? Кто это кричит в самое ухо, называя безвольным тюфяком, неспособным не защитить жену, не отомстить ей по-настоящему?

- Прочь! – завопил я. – Убирайтесь!

Множество голосов захохотали со всех сторон и остановившись. я вдруг понял, что абсолютно не представляю, куда идти дальше. Опустился и нащупал ступеньки под ногами. Ступеньку. Она оказалась одна, уходящая влево и вправо. Ниже и выше не оказалось ничего.

- Сюда, - тихий голос Оксаны. – Сюда.

Плюнув на всё, я шагнул в сторону шёпота. Липкая паутина тут же вцепилась в лицо и спеленала тело, не позволяя сделать ни шагу. Завопив от отчаяния и отвращения, я принялся срывать мерзкие нити, прорываясь сквозь плотные тенета. Что-то твёрдое коснулось плеч, пытаясь схватить и утащить обратно. Хрипя от усилий, я рванулся вперёд и внезапно оступился, и покатился вниз по склону. По ходу я сшиб что-то недовольно мяукнувшее и оно тут же попыталось вцепиться в мою глотку. Завопив нечто неприличное, я размахнулся и приложил по физиономии… Лиса? Физиономии? Я видел перед собой азиата с выпученными от ужаса глазами. Видел?

- Растащите этих двух идиотов, - усталый голос Теодора. – Ещё не хватало, чтобы они прикончили друг друга именно сейчас.

 

 

 

 

                                               ЭПИЛОГ

 

 

 

                Какой-то звук привлёк моё внимание, вырвав из шевелящейся массы безликого кошмара. Некоторое время я лежал неподвижно, не в силах понять, где нахожусь и что, собственно происходит. Перед самым пробуждением снилась всякая дрянь, из мутного калейдоскопа картинок, где постоянным было лишь ощущение чьего-то недоброго тяжёлого взгляда. Ну и языки пламени, подступающие всё ближе. Несколько мгновение, между сновидением и пробуждением, казалось, будто я ещё в Бездне. Потом морок развеялся, и я всё вспомнил.

            Прошло уже две, с половиной, недели с того момента, как мы оказались подвале заброшенного особняка, на самом краю города. То ли графские, то ли обычные развалины дома давно забытого купца. Постройку несколько раз пытались реконструировать, но всякий раз бросали из-за нехватки денег.

Как мы угодили в сырой погреб, единственным выходом откуда оказалась заколоченная дверь – загадка. Теодор специально несколько раз возвращался туда с приборами и совей лозиной, но не смог ничего обнаружить. Обычная, заплесневевшая до самого потолка, дыра, без тайных ходов и магических порталов. Видимо, очередная шутка Бездны.

Из счастливой восьмёрки благополучно выбраться в мир людей удалось лишь шестерым. Павлуше оттяпали ногу по самое колено и сказали, что ему ещё крупно повезло. Впрочем, у нытика оказалась состоятельная семья и ему уже заказали отличный немецкий протез. Лис слегка тронулся рассудком, но вёл себя достаточно тихо, лишь иногда начиная сверкать глазами и бормоча о происках шайтана.

И его, и лысого напарника взял под своё крыло Емельянович, ибо Самойлов совершенно чётко заявил, что не желает даже видеть мудаков где-то рядом. Сам Виктор Семёнович вёл себя так, словно вернулся из обычной командировки. Только материться стал значительно меньше. Уж не знаю, почему.

Выяснилась ещё одна весьма забавная вещь. Виктор Павлович Лаврентьев каким-то чудом умудрился сохранить несколько колб, для забора образцов, куда успел эти самые образцы набрать. Обнаружилось это достаточно быстро, поэтому Теодор тотчас подгрёб под своё крыло и учёного и сохранённые им материалы. Уже неделю, а то и больше, они пытались выжать нечто полезное и последние два дня Лаврентьев ходил весь из себя загадочный и порывался открыть «очень секретный секрет».

Но даже если результат оказался достоин Нобелевки, главную задачу похода мы благополучно прощёлкали. Впрочем, тут не имелось нашей вины. Разве, что косвенной

Утюг умер.

Вроде бы ничего криминального: просто отключился аппарат, поддерживавший жизнь в его полудохлом теле. Странное совпадение: одновременно сдох аккумулятор и прекратилась подача электричества от сети. Плюс, в суматохе, которая началась после смерти авторитета, некие люди, из недавно принятых, попытались прикончить его сына. Самое интересное, когда их трупы оттаскивали в сад, в кармане одного обнаружили странный документ. Полностью оформленное завещание, согласно которому всё имущество и средства Петра Степановича переходили в собственность невписанного лица. Печати, подписи юристов и даже автограф самого Утюга. Очень похож на настоящий.

Сын попытался копать, но ту же упёрся в тупик: все исполнители погибли, а владелец нотариальной конторы, составлявшей завещание, накануне попал в смертельное ДТП. Главные подозреваемые заговора остались в Бездне. Возможно, именно благодаря предусмотрительности Утюга, отправившего их к чёрту, вся операция пошла прахом.

Сынуля, кстати, оказался весьма честным и благородным человеком, чего не ожидаешь от людей, обладающих такими деньгами и властью. Впрочем, молодо-зелено, возможно ещё пооботрётся, станет таким, как все. Короче, каждый выживший получил очень хорошую награду. И если я говорю «очень», значит знаю, о чём идёт речь. Кроме того, парень выплатил деньги родственникам погибших.

Самое удивительное, что Утюг младший долго и подробно расспрашивал каждого о путешествии и его физиономия отражала, как бы это назвать, заинтересованность. Интерес, в крайней степени.  Самойлов, поморщившись, пояснил, что» Ёп-тыть, молодой дурак успел сунуться во все долбанутые места шарика и теперь ищет новых приключений на неспокойную жопу». Ну, не знаю, с меня двух раз хватило за гланды.

Но очевидно, сынуля-таки лелеял некие планы, то ли на новое путешествие, то ли на результаты исследований образцов из Бездны. Теодору он выделил ту самую лабораторию, где прежде произвели мерзость, парализовавшую меня. Самойлов сохранил место начальника охраны, а я…

Точнее, мы.

Оказывается, ещё перед началом нашего погружения, служба охраны Утюга выкрала Ольгу и придумала сложную схему, согласно которой жена уехала в турне по планете. Ну, типа я расщедрился, из своей первой «премии». Турне будет продолжаться, как минимум, месяц, поэтому шум пока никто поднимать не станет. А после Самойлов обещал что-нибудь придумать. Кстати, козёл не испытывал ни капли угрызений совести и совершенно спокойно пояснил, что конкретное предложение казалось самым мягким, из предложенных.

И всё-таки, мы…

Утюг младший, почти что силой вынудил меня поселиться на территории усадьбы отца. Для этого он выделил неплохой двухэтажный особняк, раньше предназначавшийся для проживания неких вип-гостей. Малой определили пару элитных нянек и даже открыли специальный накопительный счёт. Кажется, хоть у кого-то, но присутствовало некислое чувство вины. Наде же, какие неиспорченные люди ещё попадаются!

Ладно, вернёмся к нам.

Сначала я не обратил внимание, но стоило добраться до цивилизованных мест, как меня взяли под плотную опеку. Помоги то, давай поговорим, пошли, забухаем. Пару раз переспали, чего уж скрывать. А стоило поселиться в новом жилище, как Вобла появилась на пороге и осмотревшись, заявила, что она вполне согласна тут жить. И, пока я стоял, разинув рот, деловито приказала подопечным Самойлова забросит внутрь её барахло. И это, при живой-то супруге!

У меня имелось сильное подозрение, что наше совместное проживание – ещё один хитрый финт, то ли Самойлова, то ли Теодора, зачем-то страхующих мою задницу. Однако тощая воительница ничем, из своего поведения, не давала подтвердить эти подозрения. Трахалась она, как безумная; пыталась что-то готовить на кухне, едва не до драки с кухаркой и часто игралась с малой. Лицо у неё при этом было…Короче, думаю, если кто-то ещё раз решит похитить мелкую, то разом потеряет все, жизненно важные, органы.

Вот, как-то так.

Так вот, окончательно проснувшись и сообразив, где нахожусь, я приподнялся на кровати и посмотрел по сторонам. Огромное окно, где сквозь неплотно закрытые жалюзи видно пролетающие снежинки. На подоконнике успел образоваться небольшой сугроб, а снег всё продолжал прибывать. Вряд ли звук пришёл с улицы: такая изоляция – и взрыв не услышать.

Я посмотрел в другую сторону. Невзирая на поистине исполинские размеры кровати, Вобла предпочитала спить, прижимаясь ко мне, точно я мог защитить неистовую амазонку. Женщина не спала и смотрела на меня.

- Что? – тихо, но отчётливо спросила она.

- Не знаю. – я пожал плечами. – Что-то слышал. Может, малая?

- С ней – Зина. Ложись и спи.

- Всё равно, нужно сходить, - она улыбнулась. – По делам

По делам сходить не получилось. Уже взявшись за ручку двери, ведущей в коридор я сообразил, что слышал тихий всплеск. А сообразил, потому что звук повторился. Теперь – громко, словно за дверью находился какой-то водоём.

Млея и покрываясь гусиной кожей, я повернул ручку и потянул дверь.

«Коридор, - сказал я себе. – Там – просто коридор».

Хренушки! Проём открывался в огромную тёмную пещеру, большая часть которой оказалась погружена в непроглядный мрак. Из тьмы свисали копья чёрных сталактитов, рыдающих тонкими струйками какой-то жидкости. Под ногами оказался каменистый склон, уходящий к небольшому круглому озеру, казалось, наполненному чернилами.

На берегу водоёма сидели трое, спинами ко мне. Все трое – женщины. И, чёрт возьми, им не было нужды поворачиваться, чтобы я узнал каждую! На берегу сидели Ольга, Оксана и Диана. И ещё, я тут же сообразил, почему вижу именно этих троих.

С противоположной стороны озера медленно наползал сизый туман, постепенно скрывая под своей пеленой и непроглядную влагу, и камни вокруг. До того, как мгла проглотит троицу оставалась пара минут – не больше.

- Помоги нам, - донёсся тихий голос. – Помоги!

- Забери нас, - другая. – Забери отсюда!

Туман уже добрался до ног женщин и начал превращать троицу в смутные силуэты.

- Спаси! – донёсся последний отчаянный зов и внезапно сизое полотнище стремительно покатилось вверх по склону Чёрт, мгла явно стремилась добраться до двери.

Вскрикнув, я отшатнулся и захлопнул дверь. Кто-то стоял за спиной и в диком ужасе я обернулся. Честное слово, я ожила увидеть жуткое чудовище с распахнутой пастью и пылающими глазами.

Вобла, в короткой ночной рубашке пристально смотрела через моё плечо на закрытую дверь. Потом перевела взгляд на меня.

- Придётся вернуться, - тихо сказала она. – Ничего не поделаешь.

- Придётся, - тоскливо сказал я. – Придётся…

© «Стихи и Проза России»
Рег.№ 0266665 от 18 июня 2017 в 13:18


Другие произведения автора:

Погонщица единорогов. Часть 5

Тени Бездны. Часть2

Десятая статуэтка

Рейтинг: 0Голосов: 0130 просмотров

Нет комментариев. Ваш будет первым!