Оглянись, уходя, оглянись! - глава десятая

article285590.jpg
 
     Неожиданно в Риме их встретил молодой человек лет тридцати с табличкой в руках с их именами. 

     - Алекс, пресс-атташе нашего посольства в Италии, - представился он, наклонив в приветствии голову. - Меня попросил Владимир встретить вас и показать Рим. На своё усмотрение забронировал вам недорогой отель недалеко от площади Испании. Билеты заказаны, но раньше, чем через десять дней, не было билетов. Владимир мне рассказал, Ашрафи, о вашем чудесном голосе. Через два дня в посольстве будет большой приём и посол просит вас выступить с небольшим концертом. Мы очень надеемся на вас.

     Ашрафи облегченно вздохнула, не хотелось сразу оказаться в своей московской квартире. Бахтияр подпрыгнул от радости. Дети есть дети. Он уже напрочь забыл о своём похищении, знакомство с прекрасным Римом обрадовало. Геннадий встретил новость с тревогой в сердце. 

     Алекс выбрал быстрый маршрут, но увидели они многое, прильнув к окнам автомобиля. Особенно радовали пробки, было больше времени полюбоваться красотами вечного города.

     Гостиница понравилась своим местонахождением, номер был очень удобный, рассчитан на четырёх человек. Бахтияр обрадовался балкону, с которого открывался чудесный вид.

     Алекс ушёл, пожелав хорошего отдыха и пообещав навестить через день, принести билеты на самолёт. 

     Все очень устали и решили отдохнуть. Аглая капризничала, Ашрафи прилегла с ней рядом и вскоре они уснули. Геннадию не спалось, он решил прогуляться. Бахтияр попросил взять его с собой. 

     Вечерело, на площади Испании было много народу. В основном была молодёжь. Радостные лица, шутки, смех. Обычный день ранней осени. Они с Бахтияром тоже примостились на ступеньках лестницы, как все, и просто вслушивались в шум толпы. Вскоре взошла луна, народу уже было не протолкнуться и они решили вернуться в гостиницу. 

     Ашрафи не спала, сидела в кресле на балконе. Бахтияр, отказавшись перекусить, лёг в постель и мгновенно уснул. Геннадий вышел на балкон, сел в кресло рядом с женой. Где-то заиграла флейта, зазвучали звуки композиции "Одинокий пастух". Молчание их затягивалось. Геннадий решил поговорить с женой, в душе свербила обида на неё.

     - Вот прилетим домой, будем жить как прежде. Жаль, что несколько дней мы пробудем в Риме, мне хотелось побыстрее оказаться в Москве и там услышать от тебя объяснение твоего поведения там, в Бразилии. Мне очень трудно, дорогая, понять многое, произошедшее там. Ты, ничего не сказав мне, кинулась на встречу с незнакомым человеком, доверившись Владимиру, а не мне, - в волнении он встал и оперся о перила балкона. - Твоё выступление по телевидению можно истолковать по- разному. Оно было оскорбительным для меня. И теперь, эта непонятная отчуждённость. Ты как будто винишь меня в чём-то. Да, я был знаком с Витторией и какое-то время поддерживал с ней дружеские отношения, но не более. Мне горько сознавать в ней такие перемены. Женщина из цивилизованного  мира и такой поступок дикарки. Но это не даёт тебе...

       - Ты сейчас сказал главное, что гложет твоё самолюбие. Женщина из твоего цивилизованного мира совершила преступление, а дикарка  вычислила её и нашла способ вернуть похищенного сына. В своём негодовании ты упустил одно - на кону стояла жизнь сына. Скорее моего, чем нашего, и для меня главным было спасти его. Скажи, почему так в жизни? Тебе понравилась эта женщина, но у тебя не хватило смелости признаться в этом себе. Зачем тебе прозябать со мной, когда можно жить интересной жизнью авантюристов со своей визави. Зачем тебе я, женщина из чужого мира. Тебя взбесила моя самостоятельность при спасении сына, но ты не был с нами, тебя терзали сомнения, ты не мог смириться, что дружил с женщиной, дышал с ней одним воздухом, слушал её правильный разговоры, а она оказалась преступницей.
Ничего, как раньше в нашей жизни, не будет. Ты предал меня и моих детей. Нельзя жить с человеком, который может предать, даже не зная зачем...

     - Что ты такое говоришь, Ашрафи? Откуда у тебя столько смелости? Мне хочется влепить тебе хорошую пощечину! После твоего триумфа с голосом я не узнаю тебя. Ты стала дерзкой и непонятной мне. Куда девалась та робкая, скромная девушка, которую я увидел в госпитале. Причина - деньги твоего отца. После получения наследства ты стала другой, Ашрафи! Не успели мы прилететь в Рим, а ты уже готова  бежать в посольство и развлекать там незнакомых гостей. Я запрещаю тебе это делать! Ты моя жена! - перешёл на крик Геннадий.
     
     - Жена, но не рабыня, выполняющая прихоти господина, Геннадий! Ты кричишь, значит в моих словах истина. Я буду петь! Я буду давать концерты! Может судьба улыбнётся мне и я буду петь на больших сценах, но не буду прятать свой голос, - ответила Ашрафи и ушла в комнату детей.

     Геннадий ещё долго сидел в одиночестве на балконе. Было над чем поразмыслить. Лёг почти под утро. Проснулся от стука в номер. Им привезли завтрак, но почему-то только на одного человека. Ни детей, ни Ашрафи в номере не оказалось, не было и записки. Быстро одевшись, он спустился на ресепшен, там ему сказали, что за ними приезжал молодой человек и увёз их на экскурсию по городу, а потом в Ватикан.

     - Сеньора заказала вам завтрак в номер, а сами они покушали в нашем ресторане, - дополнил сказанное главный администратор. - Надеюсь он вам понравится, сеньор. Вам кто-то звонит в номер. Может переключить сюда?

     Геннадий взял трубку. Звонила Виттория. Она требовала забрать заявление о похищении Бахтияра, обзывая его свиньёй. Сыпала угрозами в адрес Ашрафи. Он положил трубку и просил больше не соединять ему звонки из Бразилии. Поднявшись в номер, вновь услышал звонок, схватил трубку и закричал:

     - Не смей мне больше звонить, Виттория! Не смей грозить моей жене и детям! Я не смогу повлиять на Ашрафи и она никогда не заберёт своё заявление. Я ни чем не смогу тебе помочь, Виттория. Не надо было так поступать, не поговорив со мной...

     - Так она всё таки тебе позвонила, - услышал он спокойный голос Ашрафи.

     Трубку на том конце положили. Геннадий рухнул на кресло. Рука, державшая трубку, дрожала от напряжения. Положив трубку, он сидел более часа в ожидании звонка от Ашрафи, но позвонила сестра.

      - Здравствуй, Геннадий! Вы скоро прилетаете? С утра зашла в вашу квартиру, она в ужасном состоянии. Её пару раз затапливали соседи сверху, требуется капитальный ремонт, но Богдан даже слышать об этом не хочет. Да, ты не знаешь новости про брата. Он ушёл из семьи, развёлся и женился на своей молоденькой сотруднице, которая скоро родит ему ребёнка. У меня в голове не укладывается, как такое могло произойти в его семье. Там всё было просто стерильно! - тараторила Аглая, не давая ему вставить слова.

     - Я скоро прилечу, сестра! Сам всё решу, не надо напрягать Богдана, - ответил Геннадий и положил трубку.

     Спустившись на ресепшен, уточнил возможность купить один билет на ближайшее время до Москвы. Нашёлся один билет, самолёт улетал через четыре часа. Ему предложили взять машину отеля и он согласился. В номере написал короткое письмо Ашрафи, объяснив свой быстрый отъезд необходимостью ремонта квартиры. 

     В полёте было время подумать о жизни. Предчувствие предстоящего развода с Ашрафи не вызывали сомнения. Она не простит ему прогулки с Витторией и этот его разговор по телефону. В сердце зарождалась злость на жену...

Продолжение следует:
© «Стихи и Проза России»
Рег.№ 0285590 от 1 мая 2018 в 09:26


Другие произведения автора:

Я поняла вчера...

Мне часто говорят...

Там, где пела иволга... - глава седьмая

Это произведение понравилось:
Рейтинг: +1Голосов: 1195 просмотров

Нет комментариев. Ваш будет первым!