ФОП ОмСХИ. СССР

18 ноября 2018 — Владимир Кудренко
article295254.jpg
Во время учёбы в 1972 – 1977 годах на гидромелиоративном факультете в Омском, ордена В. И. Ленина сельскохозяйственном институте имени Сергея Мироновича Кирова (сейчас этот вуз называется Омским государственным аграрным университетом имени Петра Аркадьевича Столыпина), мне довелось обучаться на факультете общественных профессий (ФОП). О нём я и хочу рассказать. Кое-что взято из моего студенческого дневника, который я вёл время от времени в годы учёбы в институте и некоторое время после окончания вуза. Полный текст дневника приводить не стоит, там много личного, и это вряд ли интересно непосвящённым людям.
О ФОПе я узнал ещё на дне открытых дверей в 1971 году, когда в первый раз поступал на гидромелиоративный факультет. Декан факультета Гинс Андрей Степанович, проводя экскурсию для абитуриентов, упомянул, что во время учёбы можно получить и вторую специальность. Обучали кинорежиссёрскому искусству (там руководителем был преподаватель нашего факультета Кузьмин Александр Иванович), готовили руководителей театральных кружков, хореографии, технического творчества, музыки, учили другим, «параллельным» основной работе профессиям.
Осмотрев список специальностей, я подумал, что «Школа молодого лектора» для меня будет полезнее других направлений. Это позволит чётче формулировать ответы на вопросы преподавателей, увереннее выступать перед аудиторией, на семинарах и экзаменах. Да и после окончания учёбы эти навыки не помешают. Ведь во все времена было полезно говорить убедительно, доходчиво и кратко формулировать свои мысли.
Уже на первом курсе в 1972 году я отправился поступать в ШМЛ (школу молодого лектора). Факультет располагался на первом этаже второго корпуса института, рядом с продовольственным магазином и кинозалом профкома ОмСХИ. В кабинете, за доминирующим столом сидела красивая молодая женщина примерно двадцати пяти лет, заместитель декана факультета общественных профессий. Она разговаривала по телефону и указала мне на стул около её стола. За соседним столом преподаватель музыки проверяла чувство ритма у студента, который собирался осваивать баян. Женщина выбивала дробь карандашом по столу, а студент никак не мог запомнить и повторить её ритм. Я смотрел в окно кабинета, где виднелось наглядное учебное пособие – многоковшовый экскаватор, как позже выяснилось, неисправный. Тут телефонный разговор закончился, и Раиса Семёновна Деева повернулась ко мне. Я рассказал, что хочу поступить на отделение ШМЛ по специальности «Гидромелиорация». Оказалось, что туда берут только с третьего курса, когда студенты начинают изучать специальные предметы. А пока Раиса Семёновна посоветовала поучиться на международном отделении, куда набирают и первокурсников. Я согласился.
На первое занятие пришло около тридцати человек. Преподаватель рассказывал об ораторах Древней Греции, на последующих занятиях уже от других лекторов мы узнали о знаменитых римских, потом арабских, европейских и русских ораторах, о знаменитых адвокатах. Несколько занятий было посвящено ленинским принципам ораторского искусства. К концу первого семестра посещаемость слушателей международного отделения резко упала, и учить двоих оставшихся студентов в этот год дальше не стали. Но наши фамилии сохранились где-то в неисчезаемых списках ФОПа, и в самом начале третьего курса меня нашли и позвали уже на отделение гидромелиорации. В отделении ШМЛ гидромелиоративного факультета преподавал Плотников Юрий Николаевич, доцент нашего факультета с кафедры орошения. Теперь занятия были более организованными. На общих лекциях ШМЛ учили русскому языку, правильному использованию и произношению слов, рассказывали о наиболее часто встречающихся ошибках. Мы знакомились с профессиональными сленгами, жаргонами, просторечиями и диалектами. Шли лекции и по международной тематике.
В отделении гидромелиорации мне дали задание подготовить лекцию о перспективах переброски сибирских рек в Среднюю Азию. Этот вопрос в процессе подготовки я изучал довольно основательно. Сначала меня поразил размах и грандиозность намечавшейся строки: судоходный канал шириной в пятьсот метров, переброска четырёх кубических километров воды в год для спасения Аральского моря и орошения засушливых степей Казахской ССР. Но по мере изучения материала, знакомства с мнениями специалистов в этом вопросе, в частности, профессора кафедры водоснабжения нашего института Мезенцева Варфоломея Семёновича, и доцента, бывшего преподавателя института, писателя Сергея Павловича Залыгина, я стал понимать, что это мероприятие хоть и одобрено на высшем уровне, но требует детальной проработки со всех сторон. В процессе проектирования и строительства неизбежно должны были появиться вопросы экологии, сохранности путей миграции копытных животных, строительства довольно протяжённых мостов, проблемы метеорологии. В северной части Иртыша и среднем течении Оби должно было появиться море, которое будет поздно замерзать и поздно оттаивать. А это уже заявка на изменение климата. По некоторым расчётам сельскохозяйственная зона должна была сдвинуться к югу на сто километров. Было о чём подумать.
А во время зимних каникул на третьем курсе я выступал в двух школах родного Большеречья с беседами о нашем факультете. Рассказывал о геодезической, буровой, гидрогеологической, гидрометрической и других учебных практиках, о кострах, песнях под гитару, романтике неизведанных пространств и территорий, комсомольских стройках, где работали наши выпускники. Как потом выяснилось, из Большереченской средней школы № 2 на гидромелиоративный факультет в том году поступила только одна студентка - Ольга Назарова, а из первой школы не поступил никто.
С первого курса я был старостой группы, а в начале третьего курса меня избрали в комсомольское бюро факультета, и там в мои обязанности входило способствовать набору студентов на факультет общественных профессий и проверять посещаемость ими занятий на всех отделениях в определённые дни месяца: получалось один раз в две недели. Я проверял театральное отделение, кинорежиссёрское, хореографическое, музыкальное и ШМЛ. Итоги проверок посещения сдавались в деканат Раисе Семёновне. На кинорежиссёрском занимались двое моих однокурсников: Котолевиц Ольга и Елисеев Владимир. Они увлекались спелеологией, лазили по пещерам, ходили в горы. Для обучения на этом отделении нужно было заранее уметь фотографировать и проявлять плёнку.
ФОП активно участвовал в общественной жизни института. Силами студентов и преподавателей факультета устраивались театральные постановки, тематические вечера, готовились праздничные концерты. Однажды в мае 1975 года мне довелось поехать в студию грамзаписи, срочно нужна была запись песни «Фронтовики, оденьте ордена!» Студия наотрез отказалась исполнить заказ в этот же день. Я приехал в институт, доложил о результатах поездки. Вмешательство парткома института возымело действие, песня в тот же вечер прозвучала для участников войны, которых среди преподавателей было довольно много, в вузе работал даже один Герой Советского Союза - Ситников Алексей Михайлович.
В 1976 году весной был выпускной экзамен в ШМЛ, выпускалось около пятнадцати лекторов. Выпускники всех отделений ШМЛ сдавали экзамены в одной аудитории. Я узнал студентку Ляпустину, с которой мы дольше всех на первом курсе ходили на отделение международников, когда все другие обучающие уже прекратили занятия. На экзамене мне попался вопрос об идеологической работе западных спецслужб против СССР. Тему эту я знал, она всегда интересовала меня. Как сейчас помню, рассказывал о пропагандируемых Западом теориях постиндустриального общества, конвергенции, о радио «Свобода» и «Голос Америки», о Питере Устинове и Уолте Ростоу. Остальные не запомнились. За выпускной экзамен тогда я получил «отлично». Много позже, уже в 1982 году я получил «отлично» за ответ по похожему вопросу на факультете теории и методов идеологической работы партии в университете марксизма-ленинизма. В 1985, уже работая в Большереченском райкоме КПСС, подготовил лекцию «Идеологические диверсии Запада», где эта тема была раскрыта более подробно, с примерами и некоторыми последствиями. Как лектор общества «Знание» выступал с ней в трудовых коллективах.
Строки из студенческого дневника, май 1976 года: «Готовлюсь к выпускному вечеру. Бегаю по факультетам, собираю фотографии на дипломы и удостоверения выпускников ФОПа». Конец первой цитаты из студенческого дневника. Выпускникам школы молодого лектора давали удостоверения без фотографий.
Не знаю, всегда ли была традиция на ФОПе выдавать документы об окончании факультета общественных профессий вместе с основными дипломами после пятого курса, но в 1976 году первоначально хотели сделать именно так. Мой аргумент, что задержка выдачи дипломов на целый год тем, кто закончил ФОП на четвёртом курсе может отрицательно повлиять на набор новых слушателей, возымел действие, и дипломы в тот год выдали всем выпускникам ФОПа. А вот дипломы об окончании института в следующем 1977 году нам выдавали в канцелярии института после военных сборов и совсем не в торжественной обстановке. Хорошо, что до этого времени не оставили вручение дипломов ФОПа.
Ещё строки из студенческого дневника в 1976 году: «В мае самым заметным событием был выпускной вечер на факультете общественных профессий. А перед этим был выпускной экзамен. Я сдал его на «отлично». На выпускном вечере мне поручили рапортовать декану ФОПа об успехах школы молодого лектора, «Тренированным лекторским голосом» чётко и внятно доложил об успехах ШМЛ, рассказал, сколько было прочитано слушателями факультета лекций, бесед, политинформаций. Декан ФОПа – 35-летняя женщина приятной внешности. Доклад ей понравился. Она расчувствовалась:
- Молодцы! Так держать! – сказала женщина в адрес учеников школы молодого лектора. За отличную учёбу и активную общественную работу на ФОПе меня наградили премией в тридцать рублей». Конец второй цитаты из студенческого дневника.
Обычная стипендия в те годы была сорок рублей. Хотя я и получал повышенную стипендию, тридцать рублей были существенной прибавкой. За давностью лет я не помню фамилии, имени и отчества декана ФОПа. Возможно потому, что в учёбе и общественной деятельности общался с заместителем декана Деевой Раисой СемёновнойНа четвёртом курсе во время производственной практики на Алтае прочитал два раза лекцию о перспективах переброски сибирских рек в Среднюю Азию. Если на третьем курсе в лекции было больше восторгов, то после четвёртого курса – необходимости глубокой проработки этого проекта. Много позже, к тем временам, когда в нашу жизнь вошёл Интернет, появилась возможность свободно высказывать своё мнение без особых препятствий, я выступал уже ярым противником этой переброски, которую в начале тысячелетия активно продвигал тогдашний мэр Москвы Лужков Юрий Михайлович. Мой однокурсник Владимир Елисеев после окончания института снимал фильмы, а потом возглавил какой-то информационный центр в Кургане. Профессия, полученная на ФОПе, стала его основной работой.
Сейчас, с высоты прожитых лет могу с уверенностью сказать, что ФОП был одним из действенных инструментов получения дополнительных знаний теми студентами, кто хотел учиться. При институте, кстати, была и военная кафедра, выпускавшая лейтенантов артиллерии. Обучение в школе молодого лектора помогало успешнее сдавать экзамены по техническим и общественным наукам, а после вуза – свободно говорить перед аудиторией. С тех пор прошло много лет. Окружающий мир изменился до неузнаваемости, но я и теперь вспоминаю о Деевой Раисе Семёновне, Плотникове Юрии Николаевиче и других преподавателях ФОПа с благодарностью за полученные знания.
3 апреля 2018 года.  Владимир Кудренко 

© «Стихи и Проза России»
Рег.№ 0295254 от 18 ноября 2018 в 15:32


Другие произведения автора:

9 Мая.

К новогоднему утреннику

Бабушкины сказки. 4. Отец и сын.

Рейтинг: 0Голосов: 0106 просмотров

Нет комментариев. Ваш будет первым!